И тогда он побежал, петляя словно заяц по знакомым улицам и переулкам хорошо знакомого ему квартала. Очень скоро шум погони за его спиной стих, и Жан прислонился к стене, чтобы отдышаться, вложить шпагу в ножны. И только тогда он заметил, что его настигли Лаура и Шарль де Лезардьер, бежавшие следом. Они тоже пытались отдышаться после такого отчаянного бега. Первым заговорил молодой человек:
— Кто мог предать нас? — еле выговорил он. — Неужели среди нас оказался человек настолько бесчестный…"
"— Нам придется смириться с этой мыслью, мой мальчик.
Но я обязательно узнаю, кто оказался предателем. И поверьте мне, он за это заплатит! Где ваш брат?
— Он отправился предупредить Кортея.
— Но был ли Кортей в Малых конюшнях?
— Да, вместе со своими друзьями. Мы проходили там утром на пути к бульвару Сен-Дени. Что мы теперь будем делать?
— Что будете делать вы, я не знаю. А я отправляюсь на площадь Революции. Дюмурье ведь пообещал вашему отцу, что помешает казни?
— Да, это так.
— Генерал должен понимать, что для этого ему понадобятся войска, а лучшего места, чем площадь Революции, для них не найти.
Это моя последняя надежда. Кортеж движется очень медленно. Мы сейчас на улице Нотр-Дам-де-Виктуар. Если пройти через Пале-Руаяль, то я окажусь там намного раньше их.
— Мы окажемся там! — поправил его молодой человек. — Нам с братом поручено позаботиться об аббате де Фирмоне. Если… дело доведут до конца, мы должны отвезти его к господину де Малербу, который живет на Университетской улице.
Людям из Тампля известен адрес аббата, и он не может вернуться к себе на улицу Бак… Возможно, мисс Адамс могла бы взять фиакр и вернуться в Шаронну? Если будет сражение или… другое зрелище, это все не для глаз дамы.
— К чему лишние слова, я все равно пойду с вами, — запротестовала Лаура. — Вы оба можете не обращать на меня внимания. Я просто буду следовать за вами.
Они отправились в путь, но очень скоро стало очевидно, что дойти до места им не удастся. Около Пале-Руаяль все улицы были перекрыты и охранялись.
Живший там герцог Орлеанский, приложивший руку к убийству своего брата, вероятно, опасался за свою жизнь и за жизнь своих близких, а также за свое имущество. Сейчас народ безмолвствовал, но трудно было предсказать, как люди поведут себя потом. Тогда де Бац, Шарль де Лезардьер и Лаура дошли до улицы Кольбер, чтобы потом спуститься к улице Пти-Шан.
Добравшись до улицы Гайон, они выяснили, что дальше пути нет.
