— Это предусмотрено. Первый раз мы сменим лошадей около Дре, где нас ждут госпожа де Турзель и ее дети. Есть еще вопросы?
Все молчали. Де Бац улыбнулся. — Отлично, господа! А теперь приступим к распределению обязанностей. Прошу подойти ко мне руководителей групп.
Двадцатого января в Париже шел снег. В Тампле Людовик XVI выслушал свой смертный приговор с достоинством и спокойствием, вызвавшими восхищение присутствующих, потом ему разрешили попрощаться с семьей. А в доме в Шаронне де Бац писал свое завещание и приводил в порядок дела, прежде чем попрощаться с Мари, Лаурой и своими верными слугами.
Ему предстояло выехать в Париж, чтобы попасть туда до темноты, когда все заставы будут закрыты. Они откроются вновь только после казни короля.
Барон запечатал завещание, убрал его в маленький ящик письменного стола, стоявшего в библиотеке, и отправился к Мари, чтобы спуститься с ней в погреб. Но он не собирался показывать ей ту его часть, где расположилась подпольная типография. Жан только осмотрел хранившиеся там бутылки и остановился у стенда с бургундскими винами.
Он отсчитал пять бутылок в четвертом ряду сверху, вынул шестую, чуть нагнулся и вытащил из стены кирпич, скрывавшийся за ней. Из открывшегося отверстия барон достал железный ящичек, где хранился кожаный футляр. Он открыл его, и орден Золотого руна заиграл мириадами огней в мягком свете свечи, которую держала Мари. Она не удержалась от восхищенного восклицания:
— Какое чудо!
— Не правда ли? Только оно мне не принадлежит.
Поэтому слушайте внимательно, Мари. Если со мной случится несчастье, я рассчитываю на вас. Вы должны отвезти его барону де Бретейлю. Он сейчас живет не в Брюсселе, а в Солере, в Швейцарии. Барон знает, как с ним поступить во благо короля, будь то Людовик XVI… или Людовик XVII. Вы не забудете? Бургундские вина, шестая бутылка слева в четвертом ряду сверху. Кирпич вынуть очень легко, если знаешь, что он вынимается. Иначе можно снять все бутылки и ничего не заметить.
— Я не забуду.
Позвольте мне его убрать.
— Не стоит портить ваши прелестные ручки. У вас еще будет шанс это сделать, если вам все же придется прийти сюда…
Барон убрал все на место, обнял молодую женщину и поцеловал ее. Мари плакала. Своим платком Жан осторожно вытер нежное лицо.
— Не стоит оплакивать меня заранее. Я еще не умер. И я приложу все усилия, чтобы и король, и я, и все мы остались живыми…
— Я тоже на это надеюсь, — Мари улыбнулась ему сквозь слезы.
