— Мне бы очень не хотелось ехать в Швейцарию по такой ужасной погоде!
Ее храбрость, была вознаграждена еще одним поцелуем, а потом они вернулись в кабинет барона.
— Я должен теперь попрощаться с Лаурой, — сказал де Бац. — В известном вам ящике вместе с моим завещанием вы найдете и мои распоряжения на ее счет. Попросите Лауру зайти сюда.
— Она уже ждет вашего приглашения. Мгновение спустя перед бароном предстала Лаура.
Он не поверил своим глазам. С большим изяществом молодая женщина носила мужской костюм, который она попросила у Мари.
Де Бац нахмурился:
— И что это значит?"
"— Я буду сопровождать вас. Вы же обещали мне, что я всегда буду сражаться рядом с вами. Надеюсь, вы не откажетесь от своего обещания?
— Безусловно, но…
— Никаких «но»! Обещание есть обещание!
— Возьмите Лауру с собой, друг мой, — взмолилась Мари. — Спасение короля — разве это не истинное сражение?!
— Ну если вы обе выступаете против меня, мне приходится подчиниться. Хорошо. Идемте!
Несколько минут спустя кабриолет, которым правил Бире-Тиссо, довез их до заставы.
Там они пересели в фиакр, чтобы присоединиться к Дево и Лагишу в маленькой гостинице «Золотой пилон» на улице Монторгей. Они договорились там встретиться под видом провинциалов, приехавших поглазеть на казнь короля. Питу, который собирался прибыть на встречу в форме солдата Национальной гвардии, ночевал у своего друга и бывшего главного редактора Дюплена де Сент-Альбана. Сент-Альбан знал о готовящемся заговоре, но не присутствовал на собрании в заброшенной выработке.
Он был занят тем, что печатал листовки, которые его рассыльные должны были разбросать на бульварах. В листовке говорилось: «Народ Парижа! Твой король нуждается в тебе. Спаси его!»
Утром 21 января неожиданно потеплело и пошел дождь, на улицах стало грязно и сыро. На рассвете плотный туман опустился на город.
В семь часов де Бац и его спутники вышли из «Золотого пилона». Одетые в серое или черное, с поднятыми воротниками рединготов, надвинув на глаза шляпы, четыре человека молча дошли до условленного места встречи.
У всех, кроме Лауры, было оружие, которое легко было спрятать, — ножи и трости-шпаги. На улицах было много народа, все встали пораньше, чтобы занять удобное место на пути следования кортежа. Солдаты Национальной гвардии выстроились в две шеренги по обе стороны бульвара. А в третьем ряду стояли мужчины с лицами висельников в карманьолах и красных колпаках, вооруженные копьями или саблями.
