Такого рода речи наводят на определенные мысли.
— Это возможно. В таком случае, как мне кажется, мы вычислили исполнителей преступления. Двое или трое из этих господ решили завладеть всей суммой целиком. Отсюда и похищение…
— Нет. Есть одна деталь, которая от вас ускользнула. Шевалье д'Окари находится в прекрасных отношениях с Шабо.
— Что? — Де Бац даже растерялся. — Это невозможно!
— Вполне возможно, когда речь идет о женщинах. Вы знаете трех дочерей полковника д'Эста?
— Мне приходилось с ними встречаться, когда дамы де Сент-Амарант еще держали свой салон в Пале-Руаяле.
Это женщины весьма свободных нравов. Старшая, если я не ошибаюсь, вышла замуж за швейцарца барона де Билленса, отправившегося после 10 августа на родину. А баронесса осталась здесь. Она, кажется, любовница английского банкира Кера. Так, во всяком случае, мне говорил граф Александр де Тильи, которого я, впрочем, уже давно не видел.
— Он сейчас в Брюсселе и вовсе не торопится обратно. Но вернемся к трем сестрам.
Самая младшая из них — любовница вашего бывшего финансового врага аббата Эспаньяка, большого друга Шабо, а средняя сестра — любовница нашего дорогого шевалье д'Окари.
— Шевалье обманывает свою жену? Но ведь он так в нее влюблен!"
"— Что ж, скажем так — он обманывает всех. И чтобы закончить мой рассказ, добавлю, что три пары часто ужинают у баронессы де Билленс, и Шабо нередко присоединяется к ним. Для него всегда находят спутницу, и эти небольшие развлечения помогают ему переносить его, в общем-то, нищую жизнь.
Нет, мой друг, похитителей следует искать в других кругах. Я этим займусь и буду держать вас в курсе. Должен вам сказать, что вы появились как нельзя кстати. Я как раз собирался послать за вами, чтобы сообщить вам весьма интересную для вас новость. Ваш друг д'Антрэг появился в Париже.
— Паук из Мендризио? — с горьким презрением сказал Бац. — Зачем он сюда пожаловал?
— Этого я пока не знаю. Он скрывается, как обычно, под именем Марко Филиберти, негоцианта из Милана.
Но я готов покаяться, что его появление каким-то образом связано с вами. Только две причины могли заставить этого человека выбраться из его норы — алчность и ненависть к вам.
— Моя ненависть к нему еще больше! Восемь лет назад этот негодяй попытался выставить меня мошенником, и к тому же он злословил о моей семье. Д'Антрэг утверждал, что наше дворянство поддельно и что на самом деле я происхожу от какого-то немецкого еврея.
