Но сам господин Ленуар оставался по-прежнему стройным, подтянутым и безупречно элегантным в темном костюме от хорошего портного. Белоснежный воротник сиял чистотой. Он не отказался от седого парика, потому что тот очень шел к его худому лицу с высокими скулами, тонкие черты которого стали с возрастом чуть тяжелее. Но карие глаза все так же живо блестели за стеклами очков.
Освободившись от длинного плаща с капюшоном при помощи предупредительного слуги, де Бац сел в указанное ему кресло и взял предложенный бокал бургундского.
Когда слуга вышел, барон открыл было рот, но хозяин дома опередил его:
— Вы пришли поговорить со мной о решении Конвента провести судебный процесс над королем. Если вы хотите знать, что я об этом думаю, то я вам скажу — это совершенно незаконно и абсолютно ужасно. Но чего вы ждали от собрания подобного рода?
— Я и в самом деле собирался поговорить с вами об этом, мой дорогой Ленуар, но это сейчас не главное.
— Не главное? Когда жизнь короля поставлена под угрозу?
— Об этом мне слишком хорошо известно, как и о том, что мятежники, судя по всему, решили лишить его всякой надежды выбраться на свободу.
Именно поэтому я к вам и приехал. Не могли бы вы мне сказать, кто похитил шевалье д'Окари из его собственного дома?
Ленуар изумленно поднял бровь. — Шевалье д'Окари похищен? Я не знал этого!
— Это удивительно, вы согласны? Кажется, эти люди сошли с ума. Королю Карлу, одному из тех редких европейских монархов, которому пока не объявили войну, есть от чего прийти в отчаяние.
— Эти люди? Вы имеете в виду представителей Конвента?
— А кого же еще?
— Мой дорогой друг, я пока не знаю, что произошло на самом деле, но должен вас заверить, что эта орда бесноватых не имеет к похищению никакого отношения.
— Вы так полагаете? Банк «Сен-Шарль» в Мадриде гарантировал банку «Ле Культе» сумму…
— ..в два миллиона, чтобы подкупить достаточно людей. Это не поможет избежать обвинительного приговора, но деньги склонят на сторону короля хотя бы некоторых. Но наш идальго, человек честный, храбрый, но недалекий, принялся кричать на каждом углу, что он будет против любых действий, если с королем не станут обходиться как с помазанником божьим.
— Он исполнял свою роль. Король Франции — глава всей семьи Бурбонов, а испанские Бурбоны — это всего лишь младшая ветвь.
— Совершенно с вами согласен, но шевалье следовало бы на этом и остановиться, а не объявлять всем и каждому, что он готов вознаградить любое проявление доброй воли.
