Пока он, приоткрыв от изумления рот, не веря своим глазам, рассматривал ее, Лаура обратилась к герцогу:
— Мы поговорим об этом позже, монсеньор, — ее британский акцент стал заметнее.
И словно вошедший в комнату был ей совершенно незнаком, Лаура прошла мимо него, лишь слегка наклонив голову. Но маркиз выпустил трость и схватил ее за руку:
— Ради всего святого, сударыня, скажите мне, кто вы?
— Да, действительно, — вмешался герцог Брауншвейгский. — Вы незнакомы с мисс Адамс. Она приехала как раз в тот день, когда вы были ранены.
— Мисс… Адамс? — запинаясь, повторил Жосс.
— Да. Это наш американский друг, она недавно присоединилась к нам. И я увезу ее в Брауншвейг. Но почему вы так удивлены? У вас такой вид, словно перед вами предстало привидение…
Лаура нагнулась, чтобы поднять упавшую трость, а Жосс провел ладонью по лицу. Рука его дрожала.
— Простите меня, монсеньор, но так оно и есть! Мисс… Адамс удивительно похожа на одну даму, которую я хорошо знал, и которой больше нет среди нас! Теперь, когда я разглядел лучше ее лицо, я увидел различия.
Женщина, о которой я говорю, была не так красива. И к тому же она была настолько неумна, что никак не могла заинтересовать ваше высочество, а тем более стать вашим другом.
Лаура подняла брови, не собираясь опровергать унизительную характеристику, данную ей мужем. Она лишь спросила совершенно не свойственным ей прежде высокомерным тоном:"
"— Вы скажете мне, ваше высочество, кто этот господин? Мы, американцы, привыкли, что в Европе на нас смотрят как на забавных зверюшек, но я не потерплю, чтобы кто-то говорил обо мне в моем присутствии так, словно меня нет рядом, не будучи даже мне представленным!
— Вы тысячу раз правы, приношу вам свои извинения! Это маркиз де Понталек, дворянин из Бретани.
Он находится на службе у монсеньора графа Прованского, которого и представляет при моем штабе… Вы сможете лучше познакомиться во время нашего возвращения в Германию.
— Очень приятно, — сухо ответила Лаура, когда Жосс сделал попытку поклониться ей. Она повернулась и вышла из зала.
Но под ее внешней холодностью бушевала буря. Да, молодая женщина понимала, что днем раньше или днем позже ей все-таки пришлось бы столкнуться лицом к лицу со своим мужем, и все же эта встреча ее потрясла. Она шла по коридору, намереваясь присоединиться к графине, и вся дрожала.
