Ей оставалось только одно — попытаться исчезнуть. Но куда ей бежать? К де Бацу? Она его разочаровала, и барон едва ли будет рад ее возвращению. Это можно было предсказать заранее, ведь он там спокойно оставил ее здесь — фактически бросив на произвол судьбы, Эта мысль особенно мучила Лауру. Она вынуждена была признаться самой себе, что по ночам, лежа без сна, постоянно думала о Жане де Баце; хотела снова его увидеть, вновь играть ту роль, которую он для нее выбрал; сражаться бок о бок с ним ради того дела, которому посвятил себя де Бац.
Так прошла неделя. Люди в замке и в деревне голодали. Страданий добавляли и доселе невиданные здесь в начале осени холода. Чтобы согреться, прусские солдаты рубили деревья в парке. Те, кого не подкосила дизентерия, прочесывали окрестности в поисках припрятанного в амбарах зерна, искали еще не выкопанную картошку и ловили скот, который от них пытались спрятать. Прусская армия, образец военной машины во времена Фридриха Великого, превратилась в орду дикарей.
Еще недавно безупречные офицеры и солдаты выглядели ужасно и теперь мало отличались друг от друга. Слой грязи покрывал мундиры, и без того перепачканные сажей. Грязь сделала гетры каменными. Высокие головные уборы потеряли форму и с печальным видом свисали на одну сторону, напоминая ночной колпак. От дождя пострадало даже оружие — пушки и ружья покрывались ржавчиной."
"А герцог Брауншвейгский все вел бесконечные переговоры. Он написал еще один манифест, не такой угрожающий, как первый, но тем не менее требующий, чтобы король Франции был восстановлен в своих правах.
На это Дюмурье ответил принцу, что если он не воспользуется пока еще свободной дорогой для отступления, то французы вынуждены будут направить свои пушки на Анс и разнесут в клочья деревню и замок, не щадя никого. Тогда Лаура попросила аудиенции у герцога…
Он принял ее в большом зале, но на этот раз молодая женщина с трудом узнала парадную комнату. Солдаты выносили мебель и картины.
Что же касается портрета Людовика XIV, то он уже исчез. Лаура с возмущением посмотрела на пустое место на стене.
— Вы не только обрекли на голод графиню и ее детей, вы рубите деревья в ее парке и к тому же крадете принадлежащие ей вещи? О монсеньор, что же вы за человек!
Как и его солдаты, герцог зарос щетиной, его одежда имела удручающий вид, и он зло смотрел на свежее, только что отглаженное голубое платье Лауры.
