Изумруд, морская волна, бордо, лимон прекрасно перекликались между собой, играя и светясь на приглушенном абрикосовом фоне, выгодно оттеняющим каштановые волосы и зелёные глаза Айши. Приталенное, с широченной юбкой полусолнцем, без рукавов, оно словно было создано для неё. Она ощущала себя в этом невероятном платье по меньшей мере принцессой, вся светилась, замечая восхищённые взгляды Павла и прохожих.
Платье было очень дорогое. Айша не могла решиться купить его несколько дней. Увидела случайно в витрине модного бутика на Большой Никитской, буквально на днях.
Примчалась в офис, рассказала Наташе, показала фотографии на телефоне. Та, зная, как последние пару месяцев морально и физически загружена подруга, быстро собралась и поехала с ней.
– Быстро едем мерить! Что тут думать? – Наташа была жуткой шмоточницей, обожала «шопиться», как она это называла – модное словечко! – и таскала за собой сопротивляющуюся Айшу.
– Наташ, оно жутко дорогое, стоит почти тысячу долларов, это какой-то суперкрутой бренд.
Я не разбираюсь, мне продавец так сказала. И у них там всего один размер – мой.
Так и появилось у неё это платье, а буквально через неделю она про беременность узнала – и скоро оно будет мало. Да и лета осталось чуть больше месяца. Нужно носить платье, тем более оно ей так нравится, нереальное! Она даже и не мечтала о таком, а тут сама заработала и сама купила. Айша разглядывала узор на невесомом батисте и любовалась точными уверенными движениями Павла, его руками, мышцами рук, натянувшими тонкую ткань его белоснежной в тонкую розовую полоску рубашки, бедром и коленом в голубых брюках изо льна.
Павел пришёл к ней домой практически вслед за ушедшим Германом. И букет принёс точно такой же. Она очень любила розы кораллового или оранжевого цвета, похожего на солнечный закат. Если Герман об этом знал и понятно, почему выбрал именно их, то как про это узнал Паша? Загадка. Вообще сама ситуация, что в её дом поочерёдно приходят мужчины с букетами, забавная, конечно, если бы не обстоятельства, при которых это происходит.
Ещё два часа назад она объяснялась с Германом, сообщив ему об их ребёнке, а сейчас приехала гулять на Воробьёвых горах по вечерней Москве с другим мужчиной, в новом платье и с огоньком в грустных глазах. «Ты ли это, детка?» – спрашивала Айша саму себя.
Длинный московский день подходил к концу, машины с парковки начинали разъезжаться, а они с Павлом, напротив, только приехали.
Летом на Воробьёвых горах особенно хорошо.
