Нам так хорошо будет вместе! – Закончив свою важную речь, она потянулась к лицу Германа, встав на цыпочки, чтобы достать до губ и поцеловать его.
В этот момент он словно очнулся от своих мыслей. Аккуратно взял её за запястья и отстранил от себя.
– Юля, ты что-то не так поняла. Моя мать для меня – всё, и она меня не достала.
Извини, что-то я сегодня так устал от всего случившегося, что просто уже вырубаюсь. Спасибо, что пришла, поддержала. Давай расходиться. Уже даже не поздно, а рано. – Он постарался тихонько перевести её запал и взыгравшие чувства в спокойное русло, стараясь не обидеть.
– Всё ясно. Ты в плену у этой сучки! – Она резко вдохнула и театрально выдохнула, смутившись от своей откровенности, пришедшейся явно не к месту. – Ну, что ж, я пошла. Давай, созвонимся.
Герман закрыл дверь за ночной гостьей с неожиданными предложениями. «Какой же я всё-таки дурак! – подумал с горечью. – Мною бабы вертят как хотят, а я слушаю. Так, на сегодня осталось ещё с мамой поговорить, а завтра решу окончательно, что делать».
Он пошёл в комнату Алевтины.
– Мама, ты не спишь?
Алевтина Васильевна лежала и ждала, когда Герман войдёт. Она скорее почувствовала, чем услышала, что кто-то приходил так поздно. Если это не Айша, то, значит, Юля… Что той понадобилось так поздно от её сына? Ясно что – сам сын. Имея теперь огромное количество времени вспоминать, рассуждать, анализировать всё случившееся в её жизни, словно сам Господь, в которого, она, к слову сказать, всю жизнь не верила, уложил её в постель, обездвижил, чтобы она задумалась.
В такой ситуации, когда ты ещё жив и в сознании, но тебе ничего не доступно, ты от всех зависишь, ничего другого, как поверить в Господа и начать думать, не остаётся. А там уж видно будет, дойдёт до тебя, непутёвого, или нет соль твоей грешной жизни. «Хорошо ещё, что хоть думать я могу, значит, не всё со мной потеряно, – промелькнуло у неё в мыслях. – Вот Айша, для чего-то же она пришла к моему сыну, терпела меня столько времени – уж как я её гнобила… Ангельская девочка.
А тут Юля объявилась, явно ведь видно, что прошмандовка. Видит ли это Герман? Ох, мужики! Сердце за него не на месте. А я-то как могла так ошибаться? Зрячая была, а вела себя как слепая…»
Эти горестные мысли прервал голос её сына:
– Мама, у Айши будет ребёнок. Наш ребёнок. Она мне сегодня сказала. Уже десять недель.
К его удивлению, Алевтина Васильевна буквально просияла, если это возможно в её состоянии.
