Она не любила, когда он уходил, но что делать! Во время ссоры с Айшей он пару раз просил Юлю присмотреть за матерью, когда ему нужно было уехать надолго. Вроде внешне было всё в порядке, но, когда он в очередной раз предупредил Алевтину, что с ней останется Юля, она с силой закрутила головой, демонстрируя отрицание, и написала на своём листочке: «НЕТ». Что уж там у них случилось, он не стал разбираться, но Юлю больше не звал.
Что-то много женщин вокруг него. Больная мать, беременная Айша, а тут ещё и Юля. С ней так всё легко начиналось.
Просто дружеский бег по утрам с бывшей одноклассницей, а теперь… Ясно, что она не просто так к нему приходит. Как женщина она его вообще не интересует, не в его вкусе. Он любит маленьких худышек типа Айши, а тут совсем другой типаж…
Но не это его отталкивало в ней в последнее время. В поведении Юли и её отношении к нему сквозила меркантильность. Вроде помогает по-соседски, общается по-свойски, воспоминания у них общие, бег объединил, а чувствовалась фальшь.
С его стороны ни разу не было каких-то намёков на отношения, относился к ней как к другу. В его окружении было много друзей. И мужчин, и женщин. Компанейский он был человек. Раньше ему казалось, что все они именно друзья. Сейчас же, столкнувшись с первыми в своей жизни серьёзными трудностями, понял, что друзей-то у него и нет, одни приятели. Кого он сейчас мог назвать своим другом? Кто поддержал его в эти сложные дни не просто словами типа «Ты там держись», а реальными действиями или даже деньгами? Никто.
Никто, кроме Айши. Герман размышлял и грел суп для матери, который оставила тоже она, Айша.
Осознание роли Айши в его жизни в последние месяцы отрезвило его.
Он пошёл в комнату за новой пачкой сигарет. Она, кстати, и курить ему настоятельно не рекомендовала. Не из-за себя. Сама она хоть и не любит запах сигаретного дыма, но терпит, даже ночью не делает ему замечаний, когда он курит, сидя за компьютером там, где они спят. А когда мама заболела, Айша не раз просила его не курить в доме ради матери, мол, той очень вредно и тяжело этим дышать.
Он посмотрел на свои длинные пальцы с крупными округлыми ногтями, держащие сигарету, вспомнил как она проводила по ним своими тонкими пальчиками, гладила и сетовала, что от сигарет его руки пожелтели, подносила к носику, нюхала, а потом целовала, смотрела на него исподлобья и просила бросить курить. Продолжая размышлять, медленно передвигаясь по квартире, он зашёл в комнату к матери.
