Спасибо тебе, очень выручил, у меня такая ситуация сейчас, что очень нужна работа.
– Да ты присаживайся, кофе так и не выпили, уже конец рабочего дня, я и сам скоро собираюсь уходить, давай по сигарете – и поедем. Так что там у тебя случилось?"
"– Да как обычно – всё и сразу. Мать в тяжёлом состоянии после инсульта. – Тут Герман вспомнил, что уже так поздно, а мама там одна, нужно сворачиваться и возвращаться скорее, ещё ехать около часа. – А сегодня баба моя огорошила своей беременностью, которая мне сейчас – ну вообще ни к чему.
– Да, родители наши стареют, это так. Здоровья твоей матери. Если что там помочь, лекарства какие, ты говори, у меня есть связи в медицине, эти же связи, кстати, и вопрос с беременностью помогут решить. – Юрий говорил с Германом, а сам одновременно просматривал что-то на мониторе, словно отсутствовал присутствуя.
– Спасибо, про лекарства буду иметь в виду. А про прерывание – в том-то и дело, что она твёрдо намерилась рожать. Вряд ли уговорю на аборт.
– Это жена твоя? – Юрий оторвался от монитора и посмотрел на Геру.
– Не помню, чтобы ты женился, на свадьбе не гуляли.
– Нет, не жена, семь лет встречаемся, то сходимся, то расходимся. Вот такая фигня, а теперь ещё и ребёнок.
– Семь лет? Так чему ты удивляешься? Так и должно было случиться, это женская сущность. Работа у тебя, считай, есть. Ты подумай, всё-таки нам уже под сорокет, на фига тебе жениться? Уговаривай. Ну, давай! – Он протянул ему сжатый кулак.
– Давай. Спасибо за встречу! Пошёл разруливать! – Герман стукнул своим кулаком по кулаку Юрия.
– До следующей недели!
* * *Когда же эти пробки закончатся?! Проехать через город в час пик вообще нереально, но сейчас уже вроде бы должно быть свободнее. Всё-таки основная масса к девяти вечера разъехалась. Так нет! Город стоит! Замедлился пульс артерий дорог, смог от выхлопных газов смешивается с испариной разгорячённых мостовых, сумерки подсвечиваются огнями фонарей и нетерпеливо фырчащих в замершем потоке машин.
Какой длинный у него сегодня день получился… Никаких сигарет не хватит всё это пережить – Герман стоял в вечной пробке туннеля под Таганской площадью.
Несмотря на вечер, было душно. Июльская жара прогрела город днём и осталась, оттеснив ночную прохладу, не уступив ей своё место. Герман открыл окна машины, облокотился локтем на водительскую дверь и курил, глядя по сторонам.
Отовсюду гремела музыка. Какофония звуков смешивалась с выхлопами недовольных простоем машин и гулом тоннеля.
