Четыре года назад Тоня уволилась с вокзала, чтобы не пересекаться с Михаилом, перешла работать в Клуб железнодорожников, известный далеко за пределами Лисок. Построенный на комсомольских субботниках в 20-е годы, он стал центром бурлящей культурной жизни городка. Здесь ставил свои спектакли Лискинский народный театр, перебравшийся из кавалерийских казарм, проводились все массовые мероприятия для железнодорожников и других горожан, чествовались победители соцсоревнований и награждались бригады комсомольско-молодёжных паровозных колонн.
Культурная жизнь в маленьком городке буквально кипела. Во время войны, летом 1942-го, Дом культуры был стратегическим объектом. Здесь размещался эвакуационный прифронтовой госпиталь, куда поступали раненые с придонских лискинских плацдармов.
После отступления гитлеровцев от Лисок клубная жизнь вновь забурлила. Железнодорожники и горожане реализовывали себя в двух десятках самодеятельных творческих коллективов для взрослых и детей.
* * *Тоня, вернее теперь уже Антонина Ивановна, вначале попала в бухгалтерию.
Проработала там пару лет, со всеми перезнакомилась и перешла в заместители завхоза.
Тоня полюбила новое место работы. Ощущала себя нужной. Огромному количеству творческих коллективов и кружков требовались костюмы, декорации, музыкальные инструменты и многое другое. Они с начальником всё добывали, снабжали, распределяли, сохраняли и приумножали. Как-то для детской студии танца не смогли найти нужные костюмы. Тоня предложила выход. Закупила ткань и сшила за два дня платья и кокошники для 50 девочек, организовав себе в помощь мам детишек из студии.
Распределила по этапам шитьё костюмов: одни кроили, другие намётывали, третьи шили. Пока творили, все подружились, и родилась идея кружка кройки и шитья, которого явно не хватало в клубе и в городе. Женщины упросили Тоню возглавить этот курс и написали письмо руководству Дома культуры."
"Теперь она совмещала должности завхоза и кружковода. Обучала женщин шитью. Даже не знала, что же ей нравится больше. И там и там было интересно.
Она пропадала на работе днями и ночами. Возвращалась домой поздно, когда Настасья Семёновна уже отдыхала. Та сдала с годами, болела, за скотиной уже так ходить не могла, поэтому корову и коз продали. Оставили несколько кур и одну козу. Уменьшился и огород. Этой весной приезжал её сын и, трезво оценив состояние матери, уговорил её сократить количество посадок. Мол, мы тебе деньгами помогаем, купим мы эту картошку, ты нам живая и здоровая нужна.
