Теперь же многое изменилось. И в политике Ранивии в том числе.
– И всё же… ответь на вопрос, – настояла я.
– Кэт, не хочу я смотреть в далёкое будущее, – чуть вспылил он, хотя голоса не повысил. – Тут с настоящим бы разобраться.
– Хаити – не жена. И я хочу знать, что меня ждёт, когда ты решишь, что наигрался.
Он глянул недобро, но всё-таки заставил себя отвечать спокойно.
– Хорошо, Кэт. Во-первых, по возвращении в Тирон я подарю тебе особняк в городе, хотя жить ты всё равно будешь со мной во дворце. Во-вторых, поступишь в академию.
Учитывая твои знания, можно организовать сдачу экзаменов за первые несколько курсов и начать, например, с четвёртого. Так мы ускорим получение тобой диплома. Что ещё? – он задал этот вопрос себе. И сам же ответил: – Открою тебе счёт, куда будет ежемесячно поступать сумма на содержание. Такие условия тебя устроят?
– Устроят.
Теперь даже рациональная часть меня была на всё согласна. Да, хаити – не жена, но судя по всему, эти понятия отличаются только самой возможностью разрыва отношений.
– Хорошо, Гервин, я согласна стать твоей хаити, – сказала, глядя ему в глаза.
А он улыбнулся, притянул меня к себе и снова поцеловал.
– Ритуал проведём сегодня, – сказал, нехотя оторвавшись от моих губ. – А вот свадьбу тебе придётся отменить самой.
– Понимаю, – кивнула. – Потому, думаю, мне стоит прямо сейчас вернуться домой.
– А как же разговор с Веритой? – в его голосе звучала лёгкая ирония.
– Думаю… мы поговорим с ней в другой раз.
***
Дома случился грандиозный скандал.
Едва услышав, что я отменяю свадьбу, мама сначала побледнела, потом пошатнулась и потребовала воды. В тот момент она ещё надеялась, что это просто моя блажь. Но когда убедилась в твёрдости моих намерений, то вся в один момент ощетинилась и покраснела от гнева.
Ох, сколько же мне пришлось выслушать. Так это я ей ещё не сказала про хаити. Мама хоть и не повышала голос, но говорила много. Сначала ругала, потом уговаривала передумать. В итоге начала давить на совесть. К счастью, к нам присоединился папа, который принял моё решение настороженно, но не так категорично, как мама.
Полагаю, Гервин ещё вчера рассказал ему о своих намерениях. Потому у отца было время переварить информацию.
И всё же, когда мама отправилась в комнату, заявив, что из-за нас у неё разболелась голова, папа сел рядом со мной и обнял за плечи.
– Ты отменяешь свадьбу из-за требования Его Высочества? – спросил он.
– Не из-за требования, а из-за предложения, – ответила я.
