В аппарате управления не нашлось ни одного честного айва. И радовала меня пока только полиция, где, как оказалось, трудились несколько действительно ответственных и верных короне стражей. Но их полномочий хватало только на то, чтобы расследовать некоторые преступления и стараться бороться с бандитами в самом городе.
На самом деле провинция не нуждалась в усиленном финансировании. Этот район был богат плодородными почвами, скотом, да и сам Тривал стоял на судоходной реке. И хоть после войны и перехода региона под наше крыло многие торговые договорённости утратили силу, но это значит лишь то, что нам нужно в ближайшее время заключить новые.
У Райса на должности наместника будет очень много работы. И как бы не хотелось скорее вернуться в Тирон, мне придётся тут задержаться. Для начала разгрести всю ту преступную сеть, которую развёл Бивар. Убедить людей, что мы способны обеспечить их безопасность. Проследить за тем, чтобы остались только официальные гарнизоны. Одним словом, наладить мирную жизнь.
Учитывая всё, что натворил тут Санрин, моё присутствие будет необходимо. Хотя бы в ближайшие пару недель.
Было уже около трёх часов пополудни, когда я всё же решил пока отложить документы и закончить на сегодня с работой. Меня ждала Кэт, и от одной мысли, что уже сегодня вечером она станет моей хаити, в душе расцветали огненные цветы. Глупо врать себе, я отчаянно желал присвоить эту девушку. Сделать своей. Получить на неё все права.
Да, были моменты, когда мне хотелось нацепить на неё рабский ошейник.
Особенно часто я думал об этом в те времена, когда сам являлся её рабом. Но уже тогда понял: никогда так с ней не поступлю. От одной мысли, что она будет спать со мной по приказу, становилось тошно.
И всё же какая-то часть меня требовала возмездия. Хоть какого-то. Когда Кэтрин сегодня согласилась стать моей хаити, я почувствовал удовлетворение. Но… всё равно что-то внутри требовало ответа. Надеюсь, когда получу её, это желание успокоится.
Да, она заставила меня встать на колени.
И не один раз. При свидетелях. Однажды я тоже поставлю её на колени, но наедине. И без всякого приказа. К нашему обоюдному удовольствию.
В дверь постучали. Не дожидаясь позволения, в кабинет вошёл явно напряжённый и озадаченный Вилт Медерс, мой секретарь. Он был старше меня на пару лет и работал в этой должности уже полгода. Мне импонировали его сдержанность и исполнительность. Но сейчас он выглядел так, будто произошло нечто из ряда вон выходящее.
