— Пап, ты где?
— По-прежнему здесь, — успокоил отец, сжимая мою правую руку.
— Это она, — прошептал я, пытаясь в темноте увидеть отца. — С идеальной грудью.
— Ты видел ее грудь? — спросил Гибси.
— Да-а-а. — Я счастливо кивнул.
— Когда?
— Когда она играла с моим калькулятором, — пробормотал я. — Гибс, я люблю ее. Очень-очень. До самых яиц.
— Это я знаю. — Гибси потрепал меня по плечу. — Бульдозер.
— Мне даже не стыдно.
— Джерард, может, не стоит приглашать Шаннон в палату? — озабоченным тоном произнесла мама.
— Он еще ляпнет что-нибудь про нее.
— Нет, нет, нет, — запротестовал я, чувствуя, как счастье рассеивается. — Я хочу ее видеть.
— Джонни, милый, она сможет тебя навестить, когда ты придешь в себя.
— Шаннон! — заорал я во всю мощь легких. — Шаннон!
— Эдель, пусть лучше девочка войдет, — сказал отец. — Иначе он будет орать на всю больницу, как трехлетка.
— Шаннон!
— О боже, ладно, — согласилась мама. — Но веди себя прилично, Джонатан.
Мамины каблуки застучали по плитке, затем в палату хлынул ослепительный свет из коридора.
Несколько мгновений вокруг меня перешептывались.
А потом я услышал два слова:
— Привет, Джонни.
— Бум, бум, бум, сраный бум, пап, — простонал я, ударяя себя в грудь. — Я пропал.
66. Я тебя не покину
Шаннон— Шаннон, дорогая, — произнесла миссис Кавана, выйдя из палаты Джонни в коридор, где я переминалась с ноги на ногу. — Как я рада снова тебя видеть.
— Здравствуйте, миссис Кавана, — просипела я, чувствуя себя крайне неуверенно.
Я больше десяти минут топталась возле палаты Джонни, не позволяя себе туда ворваться.
Я знала, что там сейчас его родители, это должно было бы меня пугать, но не пугало.
Потребность увидеть этого парня была сильнее страха.
Я оттолкнулась от стены, сцепила руки и спросила:
— С Джонни все в порядке?
— Видишь ли… — Миссис Кавана прикусила нижнюю губу. — Дорогая, он сейчас… несколько не в форме.
Боже мой!
Внутри вспыхнула и разлилась тревога.
— Можно мне его увидеть? — набравшись смелости, спросила я.
Миссис Кавана нахмурилась.
— Ну пожалуйста. Я быстро, — канючила я, надеясь, что его мать сжалится над моим хрупким сердцем. — Мне просто нужно его увидеть… в смысле… убедиться… что он… в порядке.
Миссис Кавана тяжело вздохнула и жестом показала, что я могу войти.
На нетвердых ногах я вошла в темную палату, освещенную только городскими огнями, мерцающими за окном.
Я сразу же увидела кровать посреди палаты.
На стуле, справа от кровати, сидел мужчина. Слева стоял Гибси.
