— Это потому, что у меня был секс. Много секса. — Я фыркнул, потому что мне стало смешно. — Мам, я шучу. Никаких кисок.
— Эдель, дорогая, он под морфием, — услышал я голос отца. — Он потом не вспомнит ни слова, так что лучше подождать с серьезными разговорами, пока у него не прояснится в голове.
— Серьезные разговоры, — подхватил я. — Сраные серьезные разговоры.
— Джонни, милый…
— Секс — это прекрасно, — продолжал выдавать я. — Когда он происходит между людьми, которые бла-бла-бла любят друг друга бла-бла-бла…
Мама засмеялась:
— Так ты все же меня слушал.
— Мама! — воскликнул я. — Ты ведь знаешь девочку!
— Какую девочку, милый?
— Мою девочку.
Я шлепнул себя по носу, чтобы почесать зудение или позудить чесание.
Я больше ничего ни о чем не знал, но чувствовал себя охренительно.
— Видишь, пап? — Я постучал себе по груди. — Бум, бум, сраный бум.
— Джон, о чем он говорит?
— Одному Богу известно, — ответил отец, немало изумленный моими речами. — Но я давно так не развлекался.
— Мам, у меня член опять работает, — усмехнулся.
— Папа проверил. И яйца на месте.
— О господи, — пробормотала мама.
— Все классно, — продолжал я, причмокивая губами. — Ей теперь шестнадцать, а мне… — Я хлопнул себя по лбу. — Семнадцать.
— Джонни, о чем ты говоришь?
— О дробных числах, мамочка, — простонал я. — Они уже так близко.
— Что еще за дробные числа, милый?
— Ждать уже недолго, — вздохнул я. — И слава яйцам, ведь я влюблен.
— Ты влюблен?
Я счастливо кивнул:
— И она река.
— Ну, это… прекрасно, дружок.
— Судя по голосу, мама ничего не понимала. — Ты хороший мальчик.
— Я поплыву на лодке по ее реке, — усмехнулся я. — На лодке члена.
— Можно попросить врачей сделать так, чтобы Джонни снова отключился? — проворчала мама. — Я инфаркт заработаю от его речей.
— Мам, я в порядке, — успокоил я ее. — И я ее буду хранить. Наделаю с ней детишек, потому что яйца мои работают. И папа сказал, что член опять встанет. Вау!
— Джон! — вскрикнула мама. — О чем ты тут говорил с нашим сыном?
Отец засмеялся:
— Эдель, ему семнадцать, после такой операции он и должен в первую очередь спрашивать про член.
— Господи боже, — простонала мама.
— Я куплю ей кольцо… и собаку… и поплыву на лодке… И буду смотреть на ее сиськи, потому что могу. — Я вздохнул от удовольствия. — Пап, у нее самые лучшие сиськи.
— Тук-тук, — донесся знакомый голос, мелькнула полоска света и щелкнула дверь. — Как наш пациент?
— Джерард, — обрадовалась мама.
