Меня постоянно дразнили. Из-за волос. Из-за роста. Из-за одежды. Из-за учебников, купленных в секонд-хенде. Из-за машины, на которой ездила моя семья, из-за нашего дома. Из-за того, как я дышу. Чтобы я ни делала, как бы ни пыталась поладить с другими детьми, они всегда находили во мне недостатки. — Я покачала головой и устало вздохнула. — За всю жизнь у меня появились лишь две подруги. Вот так.
— Клэр Биггс и девушка Пирса О’Нилла? — угрюмым тоном спросил Джонни."
"— Лиззи Янг, — кивнула я. — Мы вместе учились в начальной школе.
Если бы не они, я бы вообще была одна.
— Но после начальной школы они ушли в Томмен?
— Да.
— А ты отправилась в БМШ?
— Увы.
На лице Джонни отобразилось изумление, он явно не понимал, почему я вместе с подругами сразу не перешла в Томмен.
И такому, как он, правда было не понять.
Он не мог пожаловаться на отсутствие друзей и фанаток.
Он был популярным и известным.
Он и понятия не имел, каково находиться на другом конце спектра.
Там, где находилась я.
— И в БМШ было то же самое? — осторожно спросил Джонни.
— Нет. — Я сделала успокоительный вдох и продолжила открываться опасности: — Было еще хуже.
Джонни надолго умолк. Потом спросил:
— Они тебя били?
Я кивнула и сумела не передернуться.
— Шаннон?
— Каждый день, — призналась я.
— Господи! — прорычал он, вновь терзая свои волосы. — Неудивительно, что твоя мать тогда набросилась на меня.
Я тяжко вздохнула.
— Это была не первая моя поездка из школы в больницу.
— Насколько все было плохо? — спросил Джонни, прижимая меня к себе.
Я беспомощно пожимала плечами, не в силах сказать ни слова. А может, я просто не хотела воплощать в словах прежние травмы.
Я хотела все забыть.
Хотела навсегда стереть ту часть своей жизни.
— Шаннон, — настаивал Джонни, пусть и очень мягко. Теперь мы сидели так близко, что мои колени упирались ему в бедро. Он обнял меня за спину, наклонился и повторил вопрос: — Насколько плохо?
Настолько, что хотелось умереть.
— Настолько, что маме пришлось влезть в долги и перевести меня в Томмен, — едва слышно призналась я.
— И я даже не пыталась ее отговорить, — добавила я, поймав на себе его взгляд, полный сочувствия.
— Над тобой издевались те девицы, которых мы видели в пабе? — спросил он.
Я кивнула.
— Кира была хуже всех.
— Блондинка, — процедил сквозь зубы он, и его глаза потемнели.
Я вяло кивнула.
— После рождественских каникул я уже не могла вернуться в БМШ. Слишком много всего произошло, и ситуация уже выходила из-под контроля.
