— Мое сердце бешено колотилось, я дышала часто и напряженно. — Это нормально.
— Нет, не нормально, — возразил Джонни, утыкаясь в мою шею. — Ничего в моей жизни сейчас не нормально.
Только что его лицо касалось моей шеи, а уже через мгновение он отпрянул.
— Черт! — прорычал Джонни, отстраняясь так, словно я его обожгла. — Черт! — повторил он, запуская руку в волосы. — Я снова это сделал. Снова, вашу мать!
Я продолжала сидеть, поджав ноги, и наблюдала за каждым его движением.
— Есть хоть малейший шанс, что ты забудешь все услышанное от меня? — неуверенно спросил он; в глазах его темнело отчаяние.
Не в силах произнести ни слова, я только смотрела и качала головой.
Я не могла притворяться.
Больше не могла.
— Конечно нет, — угрюмо согласился Джонни и потер ладонью лицо. — Я и не надеялся.
То, что я сделала дальше, было продиктовано базовым человеческим инстинктом, а не рассудком, мною двигала отчаянная потребность избавить этого мальчика от страданий.
— Надо мной издевались, — выпалила я, удивив этим признанием нас обоих.
Мне хотелось его успокоить, и единственное, что мне пришло в голову, — такое же глубоко личное признание с моей стороны.
— Жестоко, — шепотом добавила я.
— В старой школе? — спросил Джонни, уставившись на меня.
— Да, — ответила я и тут же покачала головой. — Но не только. Везде.
— Везде? — наморщив лоб, переспросил Джонни.
— Везде, — подтвердила я, кусая губу, чтобы не дрожала.
— И долго это продолжалось? — наконец спросил он, поворачиваясь ко мне всем телом.
— Целую жизнь, — сказала я, заставляя себя не отводить глаза.
— Сколько себя помню, меня всегда все ненавидели.
— Что? — произнес он, явно ужасаясь моему признанию. — Нет! Шаннон, не нужно так думать…
— Джонни, это правда, — торопливо перебила его я. — Я никому не нравлюсь. Это факт. Простой и непреложный.
— Дерьмо собачье! — прорычал он. — Ты не можешь всем не нравиться.
— Говорю тебе, это правда. Никому я не нравлюсь.
— Мне ты нравишься, — не задумываясь ответил Джонни.
Ну а я, Джонни Кавана, тебя люблю!
Пусть даже ты собираешься уехать отсюда.
Пусть даже это не взаимно.
Пусть даже любовь к тебе разбивает мне сердце.
Я люблю тебя всем своим существом.
И наверное, всегда буду любить.
— Что ж, ты редкое исключение. — Я судорожно выдохнула. — Джонни, я выросла в атмосфере ненависти! Меня по-настоящему ненавидели. Со мной никто не хотел сидеть, со мной никто не хотел играть. На физре меня никогда не звали в команду. Дети не приглашали меня на дни рождения.
