И тем не менее он был слишком близко от меня.
Слишком близко.
Слишком много близости.
— Ты на моей стороне сиденья, — прошептала я, подталкивая коленом его бедро и моля Бога, чтобы оно сдвинулось.
Чуда не произошло.
Джонни не собирался передвигать ногу.
Вместо этого он выгнул бровь и сказал:
— А ты в моем автобусе.
Мое щеки вновь заполыхали.
Опустив голову, я стала выдергивать невидимые ниточки из школьного джемпера — единственного форменного джемпера во всем автобусе.
Все знали, что форму в поездку надевать не надо.
Еще одно сообщение, которое я не получила.
Боже мой…
— Я пошутил, — сказал Джонни, возвращая меня из раздумий.
— Знаю, — ответила я, хотя и не знала.
Я не понимала его.
Я была сбита с толку.
И встревожена.
И хотела выбраться из автобуса.
— Значит, твой класс выбрали для поддержки на игре? — спросил Джонни, предлагая тему для разговора.
Я кивнула и попыталась игнорировать ощущение от его ноги, лежавшей на моей.
— Наверное.
— Наверное? — удивился он.
Я тяжело вздохнула:
— Я вообще ничего не знала об этом дурацком матче.
А сегодня, едва вошла в школу, меня потащили в автобус.
— Дурацком матче? — с упреком переспросил он. — Вот спасибо.
— Извини.
— Не беспокойся, — ответил он. — Так ты правда ничего не знала о сегодняшней игре?
— Без понятия.
— Дерьмово, — пробормотал он. — Получается, ты с собой ничего не взяла?
— Как же, все учебники для девяти сегодняшних уроков, — вяло ответила я и опустила плечи.
— Если игра начнется позже объявленного, мы можем там и заночевать, — хмуро сообщил Джонни.
— Что? — насторожилась я. — Пожалуйста, не говори так.
— Такое случается, — сказал Джонни и пожал плечами, как бы извиняясь за непредсказуемые обстоятельства.
— Боже мой, — прошептала я.
— Хочешь заехать домой, закинуть рюкзак и взять все необходимое? — спросил Джонни. — Я могу переговорить с коучем и попросить остановиться возле твоего дома.
— Нет, — торопливо ответила я. — Ни в коем случае. Все в порядке.
— Ты уверена?
Я кивнула.
— Послушай, когда вернемся, я отвезу тебя домой, — пообещал Джонни. — Ты ведь об этом волнуешься?
— Волнуюсь? — Я покачала головой. — Ни о чем я не волнуюсь.
— Вид у тебя взволнованный, — тихо сказал он, внимательно глядя на меня.
— Я это… просто… — Подавив волну беспокойства, я попросила: — Можно мне воспользоваться твоим телефоном? — Мне стало неуютно. — Нужно сообщить брату, что вернусь поздно, — ерзая на сиденье, добавила я.
