Всю ночь я ждал, когда смогу снять с души эту тяжесть.
Давило так, что я едва мог дышать, — это, и мои сожаления, и ее запах на моих простынях.
Я даже не радовался ужину с отцом. Наши расписания настолько не совпадали, что мы не собирались всей семьей с самого Нового года.
И весь вчерашний вечер я просидел, погруженный в свои мысли.
Я слишком залип на нее.
«Я думала, что нравлюсь тебе».
Проклятье, от этих слов мое сердце разламывалось на части.
— Что именно ты сделал, Джонни? — допытывался Гибси, вытаскивая меня из раздумий.
— То же, что и раньше, — признался я.
Он настороженно посмотрел на меня:
— Ты снова отвозил ее домой?
Я кивнул и застонал.
— Только на этот раз я пошел дальше и заставил ее поехать со мной.
— Джонни…
— Гибс, я своими руками затолкал ее в машину. — Сокрушенно выдохнув, я привалился к спинке сиденья. — Не в свою. В мамину. Мама вчера заезжала за мной.
— Ну и дебил же ты! — засмеялся он.
— Знаю, — простонал я. — А мама сделала то, что умеет лучше всего.
— Вмешалась, — понимающе произнес Гибси.
— Мама повезла ее домой.
— Надо понимать, к вам домой?
— Да, — прошипел я, ощущая все то же раздражение. — А потом она решила со мной поговорить.
— Исусе, — поежился Гибси.
— Да. — Я тряхнул головой, заставляя себя следить за дорогой. — Это было жестко.
— А где была Шаннон в это время?
— Это хуже всего, — поморщился я, готовясь свернуть к школе. — Мама решила, что будет прекрасно, если Шаннон сходит в душ, — выдал я, сердито взглянув на лучшего друга.
— Еще раз.
— Ты издеваешься? — усмехнулся Гибси.
— Издеваюсь не я, — отрезал я, вывернув на проезд, ведущий к Томмену. — У мамы возникла еще одна охеренно блестящая идея забрать одежду Шаннон и запихнуть в сушилку.
— Стой, я не могу. Цены нет этой женщине. — Гибси запрокинул голову и захохотал во все горло. — Мамаша Кавана — сводник лучше, чем я!
— Рот закрой, Гибс, — рявкнул я, въезжая на стоянку. — Все пошло плохо. Конкретно херово.
— Насколько херово? — поинтересовался он.
Я встал на своем обычном месте и заглушил мотор.
— Джонни, ну расскажи, — подзуживал Гибси.
Зарычав от боли, я повернулся к нему:
— Она меня поцеловала.
— Да-а-а? — спросил Гибси и просиял.
Я кивнул.
— На моей кровати. В полотенце. Выглядела как в порноснах. И просто потянулась ко мне и поцеловала."
"— В полотенце?
— Мама забрала ее одежду, помнишь? — сдавленно спросил я. — Кроме полотенца, на ней ничего не было.
— Совсем ничего? — уточнил улыбающийся Гибси.
