В какой-то степени она не ошибалась.
Меня никогда не волновали ни парни, ни всякие повальные увлечения.
Во мне этого попросту не было.
Где-то прочитала, что зрелыми нас делают не возраст, а потрясения.
Если так, то по эмоциональным меркам я вышла на пенсию.
Кучу времени я волновалась, что у меня все не так, как у других девчонок. В отличие от них я не испытывала ни сильных желаний, ни интереса к противоположному полу. Меня не интересовали мальчики, девочки, известные актеры, крутые модели, клоуны, щенки… Ладно, интерес к милым щеночкам и большим пушистым собакам у меня был, а все остальное плюс-минус по фигу.
Меня не интересовали поцелуи, обнимашки и прочие нежности. Даже думать об этом было невыносимо. Скорее всего, родительские срачи, которые я наблюдала с детства, напрочь отбили охоту связывать жизнь с другим человеком. Если отношения между отцом и матерью назывались любовью, то я в таком участвовать не хотела.
Лучше буду одна.
Тряхнув головой, чтобы отогнать разрушительные мысли, пока они не достигли точки невозврата и не утянули меня в депрессуху, я вновь уставилась на свое отражение в зеркале и заставила себя сделать то, что нынче делала редко: улыбнуться.
«Дыши глубже, — мысленно твердила я себе. — Ты начинаешь с чистого листа».
Повернув кран, я вымыла руки и побрызгала водой на лицо, отчаянно пытаясь остудить кипящее внутри волнение. Первый день в новой школе — попробуй тут не струхнуть.
«Любая школа должна быть лучше той, где я училась раньше».
Эта мысль заставила поежиться от стыда. «Тех, — уныло поправила себя я. — Во множественном числе».
Я страдала от постоянного буллинга и в начальной, и средней школе.
По неизвестной, изуверской причине, я была мишенью каждой детской эмоциональной неудовлетворенности с нежного четырехлетнего возраста[2].
Еще в подготовительном классе большинство девчонок решили, что я им не нравлюсь и общаться со мной они не станут. Мальчишки оказались не лучше, хотя их нападки и отличались меньшим садизмом.
Это было необъяснимо: я великолепно ладила с детьми на нашей улице и вообще никогда ни с кем не ссорилась в нашем районе.
Но школа…
Школа стала для меня седьмым кругом ада. Все девять лет начальной школы вместо обычных восьми надо мной постоянно издевались."
"Первый подготовительный класс оказался настолько мучительным, что мама, по обоюдному согласию с учительницей, решила: мне лучше побыть дома, а на следующий год прийти в новый класс.
