Я согласилась, потому что непривычно было видеть ее так рано утром, и я понимала: что-то не так.
Я взглянула на часы, проверяя: может, я случайно проспала, но нет: 5:45.
Значит, я проснулась раньше обычного, что-то определенно было не в порядке.
Выдвинув стул, я уселась напротив.
— Мам, ты чего так рано поднялась?
— А что, я не могу проводить тебя в школу?
Нет.
Что-то тут не так.
Совсем не так.
Должно быть, мое молчание показалось маме слишком красноречивым, поскольку она отставила кружку и потянулась к моей руке.
— Шаннон, — наконец произнесла она. — Я знаю, тебе кажется, что мы… что иногда твой отец не слишком… Я хочу, чтобы ты знала: я одинаково люблю всех своих детей, но ты — особенная.
Вранье, мамочка.
Никакая я не особенная.
Даррен был ее любимчик, и когда он ушел, в маме что-то надломилось.
По правде говоря, она едва замечала меня, крутясь между работой и возней с младшими детьми.
Я любила свою мать, искренне любила, но это не мешало мне ненавидеть ее слабость. И я ненавидела.
Сильно.
Мне стало неуютно. Я вытащила руку из-под ее руки и спросила:
— Ты подписала разрешение на поездку со школой в Донегол?
Я знала, что нет."
"Бланк до сих пор лежал на хлебнице неподписанным.
— Шаннон, мне боязно отпускать тебя так далеко от дома, — объяснила она, теребя нижнюю губу. — Донегол — это же на другом конце страны.
Вот именно.
— Мама, я хочу поехать, — прошептала я. — Клэр и Лиззи едут, и я тоже хочу. Очень хочу. Разрешение нужно подписать до пятницы, иначе меня не возьмут.
В общем, тут я соврала. Подписанные бланки нужно было сдать после каникул, но других способов надавить на маму и заставить ее подписать разрешение я не знала.
— А если там с тобой что-то случится? — задала она вполне ожидаемый вопрос. — Вдруг кто-то на тебя нападет?
— Гораздо вероятнее, что это случится дома, — шепотом ответила я.
Она даже вздрогнула:
— Шаннон!
— А он тебе рассказал, чтo произошло вчера вечером? — бросила я, понимая, ради чего она меня ждала.
Она хотела об этом поговорить; точнее, хотела убедиться, что я не стану никому рассказывать.
Я расправила плечи и дерзко посмотрела на мать:
— Он тебе сказал, что сделал с Джоуи?
— У него есть имя, — напряженно ответила мама.
— Так он тебе рассказал? — не отставала я.
— Да, твой отец рассказал мне о вчерашнем, — наконец подтвердила она.
— И что? — Я привалилась к спинке стула, всматриваясь в материнское лицо. — Тебе больше нечего сказать?
— Шаннон, все не так просто.
