Большинство девчонок?
Если он считает, что я похожа на большинство девчонок, тогда зачем потратил кучу времени на разговоры со мной?
Зачем задавал мне столько вопросов, располагал к ответам, если считает, что я не отличаюсь от большинства девчонок?
Зачем вообще возиться со мной?
— Ты ведешь себя глупо, — пробормотала я.
— Я веду себя осторожно, — спокойно возразил Джонни. — Я вообще не должен был ничего тебе рассказывать. Я проявил идиотскую беспечность и теперь прошу войти в мое положение и держать язык за зубами.
Шаннон, слишком многое поставлено на карту. Если история просочится наружу, это сильно испортит мне жизнь. Ты даже не представляешь насколько.
— Договорились, — сказала я, скрестив руки на груди.
— Договорились? — настороженно повторил он.
— Ты же слышал, — сухо ответила я, не глядя на него. — Договорились.
— Отлично. — Он тяжело выдохнул. — Спасибо… Я это ценю, — помолчав, добавил он."
"И снова в салоне машины повисла густая, тяжелая, невыносимая тишина.
Такой поворот событий привел меня в замешательство.
Он что, играет со мной?
Для него это большая игра?
Получается, там, в школе, он манипулировал моими чувствами, разыгрывал доброту, создавал у меня ложное ощущение безопасности — давай, мол, узнаем друг друга получше?
Так заботливо вел себя со мной, так непринужденно болтал. А получается, лишь помахал у меня перед носом перспективой дружбы?
Со мной это происходило не впервые.
Я должна была бы это предвидеть и теперь злилась на себя за столь непростительную потерю бдительности.
Черт бы его побрал!
— Ты в порядке? — нарушил молчание он.
Я не ответила, поскольку не могла.
Я изо всех сил старалась не разреветься.
— Шаннон, я не… — начал Джонни и тут же умолк. Почесал подбородок и снова схватился за руль. — Я не… — сделал он еще одну попытку, затем покачал головой. — Забудь.
Я не собиралась допытываться и узнавать, чего там он не смог сказать.
Я не хотела этого слышать.
Мой «опытный водитель» стал источником досады и замешательства, и я, как могла, старалась от него отстраниться, так что сосредоточилась на его полном игноре и обуздании своих эмоций.
Если бы могла, выпрыгнула бы из машины, но на такой скорости я не обольщалась насчет своих шансов выжить после прыжка.
— О чем ты думаешь? — спросил Джонни, сворачивая влево, на проезд к моему дому.
Дорога тянулась вверх по крутому склону холма, где по обе стороны впритык стояли дома, несколько сотен. Мой был на самом верху.
