Пальцы, обугленные от прошедшей через них силы, медленно потрескивали, остывая от прикосновения к ледяному полу пещеры.
Но результат того стоил! Лишенную щитов голову Тавора не просто сожгло в ядовитую пыль, а практически вычеркнуло из метрики пространства. Медленно оседающее на пол облако было не следами сгоревшей органики, а буквально пеплом от сожженных страниц Книги Жизни Тавора.
-- Неужели всё? - недоверчиво прошептал я, сканируя пространство во всех возможных диапазонах.
Чуйка тревожно выла. Реагирующие на нее алгоритмы спешно возводили щиты и настойчиво ломились к балансу, потрясая паролями судного дня и пытаясь зачерпнуть побольше силы.
-- Не всё… - раздался неожиданно скрипучий голос моего младшего брата.
Привычно тряхнув головой он отбросил несуществую челку, уперся в меня взглядом абсолютно черных глаз и улыбнулся мерзкой и столь узнаваемой улыбкой Тавора.
-- Ну здравствуй, братик! Хе-хе…
-- Подселение души… - с мукой прохрипел Павший.
-- Не “подселение”, - обиженно скривил губы Тавор, - А полноценное “Вселение”! Редкое, но столь полезное умение божественного ранга… Причем полученное вашими же стараниями, мои заклятые друзья! Да и Асмодей постарался, вечную клизму со святой водой ему в пасть! В Комок Боли меня вселяли? Туда-сюда душу гоняли? Вот и надорвали тонкие связи, обучили запретному… Теперь мы с Неназванным одно целое, ножом хирурга не разделить, праведной молитвой не отпеть…
Тавор покосился на свою новую руку, все еще сжимающую боевую алебарду, и с удовольствием напряг бицуху.
Мифриловой твердости мышца вздулась крутым бугром. Звенья зачарованной кольчуги застонали, медленно разгибаясь и разрывая энчанты бафов наложенных довольно умелым богом-кузнецом.
Павший зарычал и рывком поднял себя на ноги. Обугленная плоть осыпалась с его рук, вокруг розовеющих свежей кожей пальцев закружилось марево выстраиваемых конструктов.
Мое разогнанное сознание выхватывало мелькающие цепочки рун божественного алфавита, подчеркивая распознанные базой знаний блоки.
Пашка явно выстраивал какой-то из вариантов “Экзорта”, причем завязанный на кровь и самопожертвование. Если эта штука бахнет, то Павший сократит свою потенциальную вечность жизни на треть, а заодно, в Друмире не останется ни одного существа завязанного на призыв, либо удержание душ. Сгинут все - от умертвий, до призванных фамилиаров, от полуразумных артефактов до намоленных икон.
-- Хм, а попробуй… - приглашающе улыбнулся Тавор.
