Твердой воли тебе, Лаит! Делай что должно, и будет как задумано САМИМ…
Последнюю фразу он произнес уже исчезая в рамке портала. Коротко кивнувший на прощание светлый юркнул следов, уводя за собой витающую в грезах феечку.
Хлопок! И мы остались одни…
С легким недоумением кошусь на собратьев по миру. Неужели все закончилось? Ловлю на себе точно такие же взгляды, в которых застывший вопрос, медленно вытесняется радостью победы.
Мой младший брат недоверчиво смотрит на голову Тавора, докатившуюся до его ног. Осторожно тыкает носком сапога.
Ноль реакции. Затем Младший приседает, берет ее за волосы, и с нарастающим восторгом вздымает к потолку:
-- Победа, брат! Победа!
Острый импульс тревоги болью прошивает мое сердце. Нет!
Голова Тавора неожиданно открывает глаза. Губы врага растягиваются в улыбке:
-- Не так быстро, детки. Не так быстро…
Глава 13
Торжествующее выражение погребальной маской застыло на лице Тавора. Из обрубка шеи отрубленной головы вдруг щедрым потоком хлестнула кровь, своими объемами явно нарушая законы пространства.
Сверкающая силой бордовая струя ударила в пол, разбилась на тысячи капель и практически наглухо заглушила чувствительность маго-божественных детекторов.
Кожа врага побледнела до полной прозрачности. Проступившая вязь мелких сосудов обнажила явную домашнюю заготовку - разноцветный калейдоскоп невероятно сложных, многослойных пентаграмм. Глаза Тавора, угольно черные от заполняющей их тьмы, полыхнули густой вязью божественных рун.
Голова, удерживаемая Неназванным за слипшиеся от крови волосы, неожиданно повернулась и уставилась на моего брата.
Младший вздрогнул, словно от неожиданного удара плетью. Неуклюже дернул рукой, безуспешно пытаясь разжать пальцы чтобы избавится от опасного трофея. И замер, болезненно застонав и не имея воли отвести взгляд от клубящейся тьмы. Тьмы, которая стремительно переливалась в его собственные глаза.
-- Нет!!! - практически синхронно закричали мы с Павшим.
-- Да… - счастливо выдохнули обескровленные губы.
Два жгута силы - цифровой темно-зеленый и близкий к идеалу - хрустально-сиреневый - ударили в оскаленную голову ненавистного Тавора.
Вложенной мной мощи хватило бы на то, чтобы трижды испепелить Луну, а вставшая на дыбы ненависть хоть и оставила уродливый шрам на кармической ауре, но при этом кратно усилила удар."
"Ну и Павший выложился до дна, рухнув после атаки на одно колено и мгновенно поседев висками. Инсультный спазм перекосил левую половину его лица.
