Громкий, раздирающий барабанные перепонки треск, тут же сменяющийся лязгом оружия и воплями раненного солдата.
Один из гвардейцев барона рухнул, как подкошенный. Пика вонзилась ему аккурат в прорезь барбюта. Но на его место тут же встал другой боец, одним мощным ударом топора перерубив мертвяку шейные позвонки. Клин врезался в строй мёртвой пехоты. Началась рубка.
Спустя несколько мгновений перед моими глазами мелькнул первый мертвяк. Он сделал шаг вперёд, попытавшись ткнуть мне в грудь коротким пехотным копьём.
Тело рефлекторно отклоняется в сторону, а пальцы свободной руки судорожно стискиваются на мокром, покрытом плесенью и тиной древке. Рывок на себя. Прямой колющий удар кацбальгером аккурат под край ржавого шлема. Треск разрываемой плоти. Хруст ломающихся позвонков. Мертвяк начинает медленно оседать на землю. Но клин движется вглубь вражеского строя и перед глазами тут же появляется новый.
Отблеск металла где-то вверху. Свист стали, рассекающий воздух. Ноги сами собой делают шаг назад, но в следующий миг звуки затихли.
Остался лишь тихий, давящий шум в ушах. Голова чуть дёрнулась в сторону. На мгновение показалось, что шлем больно врезался в макушку прямо сквозь подшлемник. Но в следующий миг тяжесть, с глухим скрежетом переместилась на плечо и высекая искры соскользнула по рукаву кольчуги. На губах проступил солоноватый привкус крови, а во рту что-то неприятно хрустнуло.
Мир покачнулся. Попробовал было завалиться набок, но чья-то рука, вцепившаяся в моё плечо не дала ему это сделать.
Я рефлекторно моргнул, пытаясь прийти в себя. Открыл глаза. И тут же упёрся взглядом в оскалившуюся кривыми пеньками зубов пасть мертвеца. Его голова свесилась набок. Из наполовину перерубленной шеи сочился гной. Тело медленно оседало на землю.
— Не спать! — крик Бернарда, раздавшийся над самым ухом моментально привёл меня в чувство. Клин продвинулся ещё сильнее вглубь вражеского строя и перед глазами возник новый мертвяк. Рука сама собой рванулась вперёд. Остриё клинка мазануло тварь по горлу, но не достало до позвонков.
Тварь кинулась на меня, но в следующее мгновение напоролось на острие копья бойца, стоявшего рядом. Остриё прошло насквозь и нежить повисло на древке, щелкая зубами и размахивая руками, с которых кусками отваливалась гниющая плоть. Шаг вперёд. Прямой колющий выпад. Треск гнилой ткани, хруст разрубаемой плоти. Трупешник перестаёт дергаться и мёртвым грузом виснет на копье, постепенно соскальзывая на землю.
