Раздался и тут же оборвался, сменившись хрустом ломающихся рёбер и невнятным бульканьем. Животное рухнуло прямо на него.
Второму оруженосцу повезло чуть больше. Он вовремя натянул поводья лошади и даже успел спрыгнуть на землю, когда нежить двумя точными ударами гвизарм подрубила ей передние ноги. Рванулся назад, к нам. Но покинуть поле боя уже не успел. Небольшой пехотный топорик, превративший его лицо в месиво из крови, слизи и осколков костей, оборвал жизненный путь бедолаги.
А вот сир Пенёк всё ещё продолжал сопротивляться, не обращая внимания на то, что на него навалилось не меньше дюжины мертвяков.
Трупы колошматили его топорами и остриями биллхуков, но, похоже, не могли пробить прочный латный доспех. Рыцарь в долгу не оставался. Не в силах подняться, он, лёжа на земле и отчаянно матерясь, махал небольшим пехотным топориком, рубя руки и ноги навалившимся на него упырям.
— Пиздец нашему отважному сиру, — покачал головой я, натягивая поводья пляшущего и брыкающегося Гневко.
— Надо его вытащить, — рявкнул барон, — Арвель, готовь крюк, будем вытаскивать.
Остальные — отгоните эту мерзость. Вперёд!
Он рванул прямо на толпу мертвяков, метя копьём в ближайшего из них. Его люди устремились следом."
"Я вновь ударил Гневко в бока пятками. Но на этот раз конь отказался повиноваться. Встал на месте как вкопанный. Покосился на меня налитым кровью глазом. Фыркнул и попятился назад. Я ткнул ещё раз, в довесок стегнув его поводьями. В ответ Гневко заржал и встал на дыбы.
Мир покачнулся и начал переворачиваться. Пальцы рефлекторно вцепились в гриву коня. Послышался треск рвущихся волос и отчаянный визг животного.
Удар. В спину впиваются сотни мелких острых иголок. Воздух с шумом вырывается из лёгких. Перед глазами пляшут цветные пятна. Земля дрожит от тяжёлого стука копыт. Одно из них бьёт в грунт прямо рядом с моей головой. Конь, заливаясь диким, испуганным ржанием, уносится куда-то прочь.
Сквозь лязг стали, стоны мертвяков и отчаянную ругань солдат продирается чей-то отчаянный крик: «Лес! Они выходят из леса»
Шумно выдыхаю.
Мотаю головой, пытаясь отогнать в сторону цветные пятна. Пальцы нащупывают рукоять кацбальгера. Оглядываюсь по сторонам.
На поле боя творится полный бардак. Строй солдат, удерживавших перекрёсток, медленно отходит назад. Гизармы бойцов второй линии, до этого весьма эффектно укладывавшие мертвяков, поднимаются всё реже и реже. Люди барона, потеряв коней, врубились в толпу нежити.
