Ладно, — он снова отложил арбалет в сторону, — Как будет у нас большая стоянка, выделишь мне парочку штук — покумекаю. Так вот, на коленке всё равно ничего путного соорудить не получится.
Замолчали. На болота вновь опустился тяжёлый, душный саван тишины, нарушаемый лишь потрескиванием факела, кое-как присобаченного к борту телеги, да криками далёкой ночной птицы, очень уж похожими на человеческие вопли. Иногда со стороны бочагов доносилось едва слышное шипение вырывающихся на поверхность болотных газов. Фыркали растревоженные лошади.
Быть может, чувствовали снующую по округе нечисть. А может, их раздражали комары, то и дело норовившие вцепиться в лицо или забраться под одежду.
Время тянулось медленно. На западной дороге, за которой мы следили, не происходило абсолютно ничего. Разве что где-то вдалеке её нет-нет, да переходил туманный, расплывчатый силуэт.
— Как там дети-то? — спросил я, не столько из интереса, сколько ради того, чтобы просто убить время.
— Плохо, — здоровяк тяжело вздохнул, покачал головой, а затем вновь принялся ковырять свой арбалет, — Целыми днями сидят, забившись в угол фургона.
Всё время молчат. По ночам плачут. Честно говоря… Нам с Бьянкой так и не удалось узнать, как их зовут. Они как будто разучились говорить.
— У них всё ещё шок, — я кивнул и снова приложился к своей фляжке, — Увидеть, как твоих родителей на куски режут… Бррр. Не хочу даже думать о том, что творилось у них в головах. Да и потом ребята тогда их здорово напугали. Оно, впрочем, и не удивительно.
Мы их набирали глотки резать, а не с детьми нянчится.
— Да уж, — хохотнул здоровяк, — При виде Эльма они до сих пор вздрагивают.
— Привыкнут со временем, — я пожал плечами, — Оно, как ни странно, многое лечит.
— Я вот что хотел спросить-то, — Тур на мгновение замялся и как-то странно посмотрел на меня, — Вы с Айлин же тоже не можете иметь детей. Не хотите взять одного на попечение? Бьянка уже положила глаз на девочку, но если…
— Нет. Однозначно. — отрезал я.
— Но… Почему? — удивлённо уставился на меня здоровяк, — Неужели настолько детей не…
— Дело не в этом.
И даже не в том, что мы теоретически бессмертны и вроде как не нуждаемся в наследниках. Даже если б нам, как всем прочим, и грозила старость — мы вряд ли до неё доживём.
— А это ещё почему? — похоже, для Тура сегодняшняя ночь станет временем удивительных открытий.
— Вспомни Ансельма. На момент встречи с нами ему было что-то около трёх лет. И по меркам… нашего вида он уже считался очень старым.
