Неудивительно, почему последующие пять браков были основаны лишь на холодном расчете и взаимной выгоде между супругами. Ирис дарила мужьям свою верность, тело и красоту. А они дарили ей очень большие деньги.
– И что же сделала ты? Отомстила ему?
Иронично рассмеявшись, сероглазая собеседница не спеша покачала головой.
– Я не такая темпераментная, чтобы мстить. – Вслух проронила она. – После того, как мой возлюбленный променял меня на богатую дамочку из высшего общества, став для нее лишь очередной игрушкой, я нашла себе мужа-миллионера.
Оливер был стар и ужасно богат, а я такая брошенная и обиженная. Меня не устраивала роль обычной содержанки и я рискнула, сказав, что не лягу с ним в постель без соответствующих на то документов. Ждать долго не пришлось. Сраженный моей юной красотой, Оливер потерял голову, и, не раздумывая, заключил со мной брачный договор, по условию которого после его кончины я унаследовала все состояние моего покойного мужа. Это и было моим первым шагом в путь изысканной аристократии.
Вскоре той богатой фифочке надоел ее любовник, и она бросила его обратно в ту же самую канаву, из которой он вылез. Ну а я… Я прочно обосновалась в этом мире и теперь лишь с сочувственной улыбкой вспоминаю свою первую и единственную любовь.
Тихо хмыкнув себе под нос, Мике медленно развела губы в легкой усмешке.
За что она обожала Ирис – так это за ее откровенную прямолинейность. Она никогда не утаивала от нее своих истинных намерений: плохими ли они были или же благородно хорошими.
Такая открытая честность на пару с истинной дружбой была крайней редкостью в элитном кругу светского общества.
– Думаешь, со временем я смогу переключиться с Моретти на кого-то ещё?
– Если основа ваших отношений лежит лишь на сексе, тогда да. Такая связь весьма непродолжительна. И вскоре вы оба, непременно, найдете замену друг другу. – Рассудительно сказала опытная подруга. – Но если между вами возникли другие, более глубокие чувства, то могу тебе только посочувствовать.
Лукас вряд ли когда-либо примет подобный союз. Это будет самой настоящей войной.
С ужасом представив искаженное яростью лицо отца, Мике судорожно сглотнула.
Пожалуй, самое правильное во всей этой ситуации было и впрямь «отпустить» Рикардо, не привязывая к нему своё сердце. Да, ее тело все так же жаждало его прикосновений, но душа требовала гораздо большего. Того, о чем она даже боялась подумать.
