Не став оправдываться, Мике лишь устало кивнула.
Как же ей надоели все эти надсмотрщики в ее жизни. Иногда ей ужасно хотелось стать обычной девушкой с нормальной жизнью, где за ней не следила бы пара любознательных глаз из-за каждого встречного угла.
– Не порите чушь и не делайте глупостей! – Внезапно послышалось над ее головой.
Резко посмотрев в серые глаза своего собеседника, Микелина воинственно уперла руки в бока.
– Это я делаю глупости?! – С откровенным изумлением переспросила она. – Я всего лишь хочу выпить, а не заняться безудержным сексом посреди толпы незнакомых людей!
– О, да ради бога, он же делает это только для вас.
– Перейдя на громкий шепот, поучительно произнес мужчина.
– Да неужели? – Ни капли не поверив, хмыкнула молодая собеседница.
– Весь этот спектакль создан лишь специально для того, чтобы убедить прессу и некоторых довольно болтливых гостей в том, что именно Оливия была с Рикардо в «Голубой лагуне». Считай ее подарком судьбы, девочка. Думаешь, почему Рик так охотно обнимается с ней на камеру фотокорреспондента? – Отбросив условности, напрямую спросил Мигель, словно и впрямь разговаривал с собственной дочерью.
– Ну же, не будь ребенком. Все «СМИ» только и твердят о тайном свидании Моретти с «прекрасной незнакомкой». Он просто отводит от тебя лишние подозрения, глупышка.
Немного опешив оттого, что такой вечно чопорный телохранитель, как Мигель, только что назвал ее «глупышкой», Микелина тщательно обдумала услышанные слова.
Неужели, Ирис была права, и она действительно не видит очевидных вещей?
Значит, все это делается лишь для публики?
Какой же мерзкий план.
Вновь подняв голову, зеленоглазая девушка натянуто улыбнулась сверлящему ее грозным взглядом верзиле.
– И вы серьезно думаете, что теперь мне должно стать легче? – Сухо спросила она, все же заметно преобразившись в лице. – В любом случае, спасибо за столь расторопное пояснение ваших грандиозных замыслов. Что ж, шоу наверху все ещё продолжается. Пойдемте. Не будем неблагодарными зрителями.
Вернувшись на свое прежнее место в тени небольшого кожаного диванчика, Микелина виновато улыбнулась перед подругой.
– Прости меня за резкость. Я не сдержалась. – Слегка сжав ее ладонь, тихо проронила она. – Клянусь, этого больше не повторится.
Привыкнув к капризам взбалмошной американки, Микелина уже не так остро реагировала на ее провокационные выходки. Иронично забавляясь с Ирис над происходящим спектаклем, она с ощутимым облегчением заметила приближающиеся сумерки.
