Скрестив руки на груди, она лишь плотно сжала губы, с нескрываемой враждой смотря на своего нынешнего собеседника.
Мике протяжно вздохнула. Кажется, ее родители снова ругались.
Вновь побежав к взрослым, она раскинула руки в стороны, готовясь с радостью примкнуть в крепкие объятия своего отца.
– Уверяю тебя, Лукас, здесь никого не было. Не будь параноиком!
– Если только я узнаю, что ты встречалась с этим ублюдком за моей спиной…
– Папа!
Мгновенно прервав ссору с женой, Лукас подхватил подбежавшую дочь, со смехом закружив ее в своих руках.
– Кто это у нас здесь? Неужели это моя ненаглядная принцесса наконец-то увидела своего любимого папочку?
– Пап, я тебя всегда вижу. – Прижавшись к его щеке, тихо произнесла девочка. – Просто мы с мамой сегодня собираем ракушки на берегу.
– Только вы с мамой и больше никто? – Настороженно покосившись на стоящую поблизости жену, как бы невзначай спросил отец.
Мельком посмотрев на остатки своего мороженного, Мике слегка передернула плечами. Ей ужасно не нравилось, когда ее родители ругались, поэтому она готова была сделать все что угодно, лишь бы сгладить возникший между ними конфликт.
– Только мы с мамой. – Вновь проговорила она, внезапно улыбнувшись во весь рот. – А теперь и ты будешь с нами!
– В другой раз. – Вдруг резко проговорила Мелисса. – Пойдем домой, Мике. Папа сейчас слишком занят для таких прогулок. Впрочем, как и всегда.
Тяжко вздохнув, Микелина все же согласно кивнула головой, нехотя направляясь в сторону ожидающей их машины.
Внезапно окружающий пейзаж резко изменился. Оказавшись у дверей в комнату матери до нее внезапно дошел едва уловимый женский плач. Пройдя на порог просторной спальни, Микелина увидела сидящую на широком подоконнике свою милую мамочку. Подтянув колени к груди, она тихо плакала, с неодолимой грустью смотря на бескрайние просторы расстилающейся вдали морской глади.
– Если бы ты только знала… – Тихо произнесла она, даже не глядя в сторону зашедшей к ней дочери. – Если бы только могла представить, от чего мне пришлось отказаться ради тебя, морковка…
– Мама, почему ты плачешь? – Непонимающе спросила вставшая по центру комнаты девочка.
Мелисса резко оглянулась. Ее лицо больше не излучало былую ангельскую доброту. Оно стало суровым, обвиняющим, озлобленным…
– Ты приносишь лишь только боль и горечь окружающим тебя людям. Ты ошибка. Непростительная ошибка, Микелина. От которой мне никогда не избавиться! Ты портишь все мои планы. Ты не нужна мне.
