– Что именно тебе надо?
– Бумажные записи, аудиозаписи, да все, что угодно, что у него есть на своего пациента.
– Имя пациента, как я догадываюсь, тоже будет Микелина Горнели? – Посмотрев на лист, констатировал мужчина.
Устало потерев лоб, Рикардо задумался.
– Не знаю. Возможно, и нет.
– Неважно. – Убрав лист в карман своих черных джинс, отозвался охранник. – Если на нее что-то есть в клинике этого врача, мы это обязательно найдем.
Шумно вздохнув, Мигель неоднозначно уперся взглядом в толстый ворс ковра под своими ногами.
"
"– Говори. – Твердо произнес Моретти, прекрасно зная натуру своего лучшего телохранителя.
– Ты хорошо всё обдумал? Тебе действительно это нужно? – Посмотрев прямо в глаза сыну своего старого друга, спросил мужчина. – Это тяжелая ответственность, Рик. Проблема в том, что раз взяв кого-то под свою опеку, ты уже никогда не забудешь об этом человеке. Это, конечно, хорошая черта, но она ведь Горнели. А ты, мягко говоря, ненавидишь всех людей из этого семейства, помня, как год за годом Лукас отравлял жизнь твоего отца.
Но ведь... порой, за счастье нужно бороться... даже с самим собой. Готов ли ты на это?
Откинувшись на спинку кресла, Рикардо на секунду прикрыл глаза. Мигель конечно был прав… Как всегда прав… Но он не мог оставаться безучастным к девушке, которая по каким-то невиданным причинам стала ему отнюдь небезразлична. К тому же, если не он, то кто ещё?
– Я постараюсь забыть ее фамилию. – Наконец, раскрыв глаза, решительно произнес широкоплечий брюнет.
– Она просто моя и всё!
Ничего не возразив в ответ, Мигель беззвучно направился обратно к двери. Несгибаемая, прямая осанка бывшего военного скрывала от постороннего взгляда его внутренний мир, но все же слегка приподнятые края тонких губ грозили вот-вот выдать его истинные эмоции.
– Я займусь твоим распоряжением немедленно. – Бесстрастно произнес он, после чего стремительно покинул кабинет начальника, оставляя его наедине со своими мыслями.
– Мама! Мама! Смотри! Смотри, какую красивую раковину я нашла!
Развернувшись, Микелина слегка сузила глаза, ища взглядом отставшую от нее рыжеволосую женщину.
Лежащая, словно на раскрытой ладони, широкая береговая линия была заполнена отдыхающими людьми. Восторженные крики купающихся в море детей смешались со строгими голосами их родителей, но стоящая у самой кромки воды зеленоглазая девочка будто не слышала окружающего ее со всех сторон гамма.
