Потому что хочет его так же сильно и отчаянно.
Марсель прижался раскрытым ртом к ее животу, пробрался под ткань трусиков и легко сдвинул их к коленям. Жасмин невероятно смущалась. Ей хватало одного взгляда, чтобы все тело превратилось в раскаленные угли.
Между ног стало мокро и, кажется, больно. Нестерпимо хотелось, чтобы он Марс подарил ей это, чтобы она вновь испытала оргазм, как в тот раз, когда они целовались в машине, или в квартире Жасмин."
"Но Марсель медлил, хорошо, хоть окончательно избавил ее от трусиков, но заменил их своими широкими, обжигающими ладонями.
— Девочка моя... Моя же? Моя? — повторял он вновь и вновь, кружа пальцем по самому чувствительному местечку, а Жасмин уже не могла сдержать стонов.
Рот Марса стремительно приближался к его пальцам, сводящим Жас с ума. Она начисто позабыла о смущении, тянулась навстречу каждому круговому движению пальцев, каждому поцелую.
— Ну, не слышу! — прорычал Марсель, надавил пальцем на клитор, едва ощутимо проник внутрь.
Но Жасмин хватило, чтобы взвиться и закричать от наслаждения.
— Скажи: «Я твоя, Марсель, — негромко приказал Тарновский, поднырнув ладонью под ягодицы и не позволяя Жасмин дернуться.
У нее не было выбора. Ведь она действительно полностью принадлежала ему, Марсу Тарновскому, невыносимому мужчине и, как оказалось, невероятному ревнивцу.
— Я твоя, — всхлипнула Жас, с силой вцепившись пальцами в темные волосы на макушке, а свободной рукой — царапая кожу на широком плече.
Казалось, она сейчас взорвется, но Марсель умело управлял ее телом, подводя к краю, но не позволив перешагнуть грань удовольствия.
— «Я твоя, Марс», — настойчиво прошептал Тарновский, и теперь уже двумя пальцами окунулся в ее лоно. — Говори. Ну же!
Жасмин прогнулась в спине, не сумев справиться со стоном. А перед глазами — жадный потемневший взор, суровое лицо, но такое удивительно любимое и прекрасное. И лицо не Мирослава, а Марселя.
Да, только его. Ведь братьев она никогда не путала.
— Чертов упрямец! — прохныкала Жас, а потом, обхватив его лицо двумя ладонями, прошипела прямо в его губы: — Я твоя, Марсель!
Он будто этого и ждал, жадно впился в ее губы в ответном поцелуи и тут же отстранился. А в следующее мгновение Жасмин все же сошла сума.
Она видела, как Марс касается ее там, как жадно вылизывает языком, приникает губами, не переставая ласкать ее пальцами.
Он что-то бормотал, но Жасмин не слышала.
