"Идеальный грешник
Пролог
— Ненавижу тебя, кретин! — отчаянный шепот резал по напряженным нервам.
Его девчонка... его девочка... его малышка... вся его...
Слышал он это уже и не раз. И не верил ни единому слову.
— Проходили мы это, — еще тише, едва слышно произнес он.
— Какой ты непробиваемый, а! — почти всхлипнула, судорожно выдохнула, едва не захлебываясь болью, клокотавшей в душе.
— Но ты меня любишь такого, верно? — самоуверенно заявил он, перехватил тонкое запястье и притянул к себе.
Длинные пальцы дрогнули, когда уверенная и твердая ладонь расправила их и прижала к расстегнутой ширинке брюк.
— Я тебя ненавижу, Тарновский, — возразила девчонка, но голос дрогнул, как и пальцы, сомкнувшись в кольцо вокруг напряженной плоти, до протяжного мужского стона.
— Любишь! Не ври, Жас, — глухо выдохнул, уткнувшись лбом в ее плечо, — Любишь же. Говори, малыш. Или трахну прямо здесь, под самым носом у твоего правильного парня.
Жасмин готова была влепить этому наглецу пощечину. Да как он смеет?! Они ведь договорились! Ладно, это она договорилась, а он обещал пока не вмешиваться.
Обещал дать ей время. Обещал...
— Ты только подумай, какой шикарный подарок получит мой брат на свой день рождения, — шептал Тарновский, а его ладонь нырнула под пышную юбку, безошибочно отыскав тонкую полоску кружева.
— Это и твой день рождения, идиот, — всхлипнула Жасмин, стараясь спрятать стон, ведь в любой момент их может услышать кто-то из гостей, домочадцев, родители.
— Мой. И подарок я жду в комнате через час.
Учти, дольше терпеть не буду, — хрипло сообщил он, на миг нырнул пальцами глубже, размазал влагу по складочкам и отдернул руку.
Жасмин дышала тяжело. Щеки горели огнем от смущения, а вот ее рука все еще творила безобразие в его, черт бы подрал Тарновского, брюках.
Боги, в кого он ее превратил? В развратную и пошлую девку! Подсадил на секс, как на наркотик...
— Моя девочка, — удовлетворенно урчал он, вжимаясь бедрами в тонкую ладонь, — Ну, я все еще жду, Жас. А могу ведь сделать так, что тебя услышит весь чертов дом.
— Какой же ты козел, — простонала она, сама привстала на цыпочки и запечатала нахальный рот жадным поцелуем.
— Говори! — уже громче и требовательнее рявкнул он.
— Люблю! Доволен?! — в негодовании прошипела она, отдернула руку, когда он уже был на грани.
Жас видела это, понимала по расширенным зрачкам, легкой испарине на лбу и неровному дыханию. А еще — он изумительно пах в такие моменты. Бред, конечно.
