Ведь у нее есть Мирослав! Добрый, мягкий, уверенный, красивый, идеальный Мир. И уж она постарается впредь не вестись на эмоции, не поддаваться пагубному влиянию Марселя. Отныне только Мир есть у нее. Только он один!
— Ты какого х** там творила, детка? — вдруг требовательно произнес Марс, — Тебя только слепой не хотел трахнуть!
— Это меньше всего должно касаться тебя, Тарновский! — вспыхнула Жасмин.
— И майка эта! — заводился парень, — Могла бы сразу в одном лифчике припереться!
— Я сама решу, что мне носить! — выкрикнула Жасмин и попыталась оттолкнуть Марса от себя, уперев ладони в его грудь.
Но Тарновский, как чертова гранитная скала, и на миллиметр не сдвинулся.
Только качнулся вперед, прижимая Жас бедрами к стене. И да, девушка явственно ощутила животом его возбуждение. И стало вдвойне обиднее. Ему что, мало Люськи? Решил быстренько еще и ее, Жас, порадовать своим вниманием?
— Сама решу, понял? — шипела она, — Дай пройти! Меня девчонки ждут.
— Е**ри тебя там ждут, а не девчонки! — яростно рявкнул он.
— К ним торопишься? Либидо тянет почесать?
— Ты совсем идиот?! У меня парень есть! — возмущенно выкрикнула Жас и попыталась ударить Марса кулаками в грудь.
— Нравится с ним? Как со мной? Хорош он для тебя, детка? — как-то слишком сипло прошипел Марсель, а Жасмин, наконец, подняла глаза к его лицу.
— Он самый лучший, понял?! — упрямо вскинула подбородок девушка.
— Хрена с два, ясно! Ты моя! — вдруг как-то очень тихо, сцепив челюсть, произнес Марсель, а Жасмин вдруг замерла, в испуге округлив глаза, а он повторил: — Только моя! Поняла?!
— Ты в себе вообще, кретин?! — выдохнула Жасмин.
Вместо ответа Марс попытался прижаться своим ртом к ее губам. Но Жас резко повернула голову. Марсель заскользил ртом по ее щеке. Девушка чувствовала его тяжелое, рваное дыхание, которое находило отклик в каждом уголке ее тела.
— Я ж видел тебя рядом с Миром... Ты с ним не настоящая... Только со мной горишь, — сиплые, запретные слова резали слух Жасмин, хотелось закрыться от его голоса, от его рук, жадного рта.
— Ненавижу тебя, — выдохнула Жасмин рвано и совсем тихо, но он услышал.
— Вре-е-ешь! — пророкотал Марс, его руки крепко держали ее за талию, не пытались скользнуть выше к груди, но Жас четко ощущала, как его пальцы двигаются поверх ткани топика, прямо под налившейся тяжестью грудью, будто мужчина собирался стереть тонкую преграду и добраться до чувствительной кожи.
