Ветви раздвигаются, и к тропе прыгает здоровая лысая обезьяна. Коротконогая, с необычно мощными руками. Слюнявая пасть раскрыта, наружу торчат множество желтых клыков.
— Откуда в России обезьяны? — восклицаю я, невольно отступив на шаг.
— Это зверь! Видишь рога! — И, правда, на затылке у твари что-то растет. — Этот вид очень опасен! Мочи ее, Даня!
Мочить? Вообще-то я телепат, и то пока лишь по части внушения. Как он это себе представляет? Заставить ее долбануться головой о дерево? А идея!
Обезьяна водит мордой из стороны в сторону, широкие ноздри раздуваются, затем замечает нас.
С ревом бросается, оскалив жуткие клыки.
Выпускаю мозговые импульсы. Ментальные щупы моментально переносят меня в голову зверя. Здесь ничего не понятно, всё накрыто волной кровожадного инстинкта. Но делать что-то надо. И быстро! Тварь уже совсем рядом.
И я сношу всё к чертям. Объёмной психической волной сбиваю все чувства и инстинкты в одну кучу и утрамбовываю это мощным прессом.
Реакция твари не замедляет себя ждать.
— Р-А-А-А-А-А!
В этом вое звучит всё: и боль, и ярость, и голод, и жажда самки, и непреодолимое желание посрать. Обезьяна сходит с ума, желтые глаза стекленеют, она хватает себя за уши и с треском тянет их в стороны. И тут же начинает носиться кругами, бешено махая руками. Нам с Гришкой приходится отбежать, чтобы не попасть под здоровые кулаки твари.
— Что ты с ней седлал?! — в ужасе кричит Гриха.
— Спроси, что полегче, — я не отрываю взгляда от того, что натворил.
Обезьяна сбивает кулаками листья с ветвей, орет и мечется.
Истошные вопли не затихают ни на секунду.
— Успокой ее! — в глазах Гриши отчетливый страх. Безумное чудовище напугает кого угодно, не то, что ребенка.
— В моменте не смогу, — я же спокоен, в прошлом мире видел тварей и поопасней. — Ну нахрен! — Хватаю казаха за руку и оттаскиваю его в заросли, прочь с тропы. — Уходим, пока она нас не прибила.
Гриша приходит в себя, и мы ускоряемся. Заросли заслоняют обезьяну, через три минуты стихает ее вой, приглушенный деревьями.
Мы останавливаемся, чтобы отдышаться.
— Фу-ух, слушай, а мясо этой обезьяны полезно для Дара? — спрашиваю Гришу.
— Нет, это бигус, ерунда. Потому он и дошел до нашего города. Дворяне, сражающиеся у Аномалий, просто не заинтересовались им. Далеко не всех зверей стоит есть.
— Я-ясно… — протягиваю я и смотрю за спину Грише. — А вот эту зверушку стоит?
Казах тут же оборачивается. На нас смотрит маленький зеленый карапуз.
