— Звери водятся в лесу?
— Ну не в городе же, — хмыкает казах. — Хоть звери иногда и забредают к мусорным контейнерам, но нет смысла там околачиваться.
До леса остается не больше километра, когда показываются первые неприятности.
— Смотри, какая стильная мелкота, хи-хи. Нам повезло, эти точно дадут нам сигаретку, — «по-наркомански» протянула подошедшая костлявая и худощавая личность лет шестнадцати.
Второй индивид, в народе называемый «качком», глупо хохотнул. Оба парня преградили путь.
Я поворачиваюсь к Гришке.
— Блин, это нам так везет или в этом районе даже шага нельзя ступить, чтобы не нарваться на гопоту?
— Южный Парк, — протягивает тот, двумя словами всё объясняя.
— Эй, мелкие, да вы вообще не нашенские, походу, — внимательно оглядывает нас худощавый. — Одной сигареткой не отделаетесь. Гоните ваши рюкзаки, обувь тоже снимайте.
— Но нам она самим нужна, — резонно замечаю.
У худощавого находится довод посильнее. В его костлявой руке быстро возникает нож-бабочка. Худощавый кивает громиле, и тот обходит нас с другой стороны, перекрывая дорогу к отступлению.
— Может, всё же передумаешь, сопляк? — худощавый крутит ножичком. — Смотри, че у меня есть?
Ох уж эта шпана. Всегда одна и таже, независимо от мира. А Гришка, кстати, напрягся, но не сильно, учитывая, что два гопника больше и сильнее нас, да еще с ножами. Причина в аристократической выдержке? Или он просто уверенный в себе парень?
— А смотри у меня че есть? — старательно передразнивая малолетнего бандюгана, поднимаю сжатый кулак.
— Как думаешь, более резонный аргумент, чем твой?
Худощавый выпучивает глаза, словно не веря:
— Что… что это?
— Как что? — усмехаюсь. — Твои хрустальные шары. Ты обронил, а я подобрал. Теперь вот ношу, позваниваю…Дзинь-дзинь, слышишь…
— А-А-А-А-И-И-И!!! — прерывает меня высокий визг худощавого. Он роняет нож, хватается обеими руками за промежность и бахается на асфальт, скуля и вереща.
— Кривозуб, что с тобой?! — не на шутку испугался громила.
— Яйца! Он вырвал мои яйца! — хрипит навзрыд упавший бандит.
— Я теперь сраный евнух…Убей этих сволочей, Бидон! Нахрен убей!
Громила растерянно уставился на нас. Несмотря на высокий рост и груду мышц, ему немного лет, семнадцать максимум. Вряд ли в своей юной жизни уже успел убивать. Так, подворовывал да подграбливал. Хотя, кто же его знает.
Худощавый продолжает скулить и кататься по земле. «Качок» решает, что надо выручать товарища. Дернув плечами, он надвигается на нас.
