При движении Гриши он склоняет набок голову, похожую на крокодилью, и раскрывает небольшую вытянутую пасть:
— Кла-кла-кла…
— Что это такое? — удивляется Гриша.
— Ты меня спрашиваешь? — в свою очередь удивляюсь я. — Я в зверях не смыслю, это у тебя родовая библиотека под рукой.
— Такой особи в нашей энциклопедии нет. Вообще он на детеныша смахивает."
"— Но гнезда поблизости не видно, мамы его тоже, — оглянувшись, я подхожу к зверушке. Монстрик клацает маленькой пастью:
— Кла-кла-кла-кла.
Выглядит как прямоходящий крокодильчик ростом с кошку.
На спине пара маленьких крылышек. Он ими шевелит, но не взлетает. Я залезаю малышу в голову. Мыслей, понятно, нет, как и у бигуса, ощущаю только одну эмоцию. Голод.
— На худой конец, можно в приемник сдать, — задумчиво говорит Гриша. — Там и подскажут, что это за вид. Правда, часть туши придется сдать, но остальную себе оставим…
Звук разрываемой упаковки печенья прерывает его размышления вслух.
— Кушай, зубастик, — бросаю печенье крокодильчику.
Монстрик, ловко поймав лапками овсяный круг, начинает хрустеть им. — Похоже, он не хищник. Ест овес.
— Зачем ты его подкармливаешь? — возмущается Гриша. — Нам же его убивать.
— А у тебя рука поднимется на малого? — бросаю еще одно печенье тянущему лапки крокодильчику. Тот жадно хрустит добычей. — У меня вот нет.
— Как же ты собирался охотиться? — уставился на меня Гриша. — Если весь такой сентиментальный.
— Дело не в сентиментах, — усмехаюсь. — А в неоправданном вреде живому существу.
Если бы я точно знал, что мясо зубастика полезно для моего Дар, это одно. А мы ничего не знаем. Вдруг он бесполезен, все равно убьем?
Гриша задумчиво глянул на нож в своей руке, потом перевел взгляд на зубастика. Монстрик требовательно смотрел на меня большими желтыми глазами, пока я не кинул еще печеньку.
— И что делать? Оставить его? А вдруг мясо полезное?
Я почесал подбородок.
— Возьмем с собой. Он маленький, в рюкзак поместится. А после уроков съездим в приемник и уточним.
— После уроков? Предлагаешь таскать с собой по школе живого зверя?
— А что остается? Приемник на другом конце города, еще неизвестно сколько там пробудем. Если сейчас пойдем, прогуляем все уроки, и потом нам влетит.
— Но он же будет шуметь, — Гриша указал на громко чавкающего зубастика.
— Я внушу, чтобы сидел тихо.
Гриша насупился.
— Не нравится мне это.
— Ну тогда убей его сам, — хмыкаю. — Я не буду, так как не вижу в этом смысла.
