Он же богат, аристократ как-никак. Ну я ему обещал вернуть половину стоимости, когда разбогатею. Не очень-то он и поверил, а зря."
"Такси забрало меня с автобусной остановки. Хорошо, что мама уже села в городской транспорт и не увидела, на чем ее сынок сегодня катается. Внутри такси уже сидел Гриша. В походном комбинезончике, с рюкзаком, похожий на маленького десантника.
— Я нож взял, — тихо сообщил Гриша, похлопав себя по карману штанов. — Два.
Уже тогда мне стоило задуматься, а стоит ли игра свеч, если я кого-нибудь ножом пырну.
Но я решил, что обойдется.
Второй тревожный звоночек наступил совсем скоро.
— Всё, дальше перекрыто, — сообщает таксист, останавливаясь у разбитого тротуара.
Гриша указывает на проезжающую мимо тачку.
— Но машины же ездят.
— Наша фирма дальше не ездит, — жестко отсекает таксист.
Мы переглядываемся с казахом, и, пожав плечами, выходим. Гриша расплачивается за половину пройденного пути, затем мы двигаемся пешком. По дороге посматриваю на корявые граффити на стенах и мусорные свалки, устроенные в переулках.
— Слушай, раз звери столь ценные, почему их не ловят дворяне?
— Ловят, но не здесь, — поясняет Гришка. — Основную массу тварей перебивают прямо у Аномалий. Там все бьются: и царские полки, и княжеские дружины, и дворяне поменьше. По миру растекаются лишь крохи от потока зверей. Ну и так, здесь в городе появилась специальная профессия Загонщики. По сути, это обычные бандиты. Время от времени они ловят забредших сюда зверей и сдают их в царские и боярские приемники.
— А в остальное время Загонщики чем занимаются?
Тут издалека доносится пронзительный душераздирающий крик. Я верчу головой. Нет понимания, откуда он исходит. Эхо отдается от стен переулков и искажает направления.
— Бандитизмом, — отвечает Гришка.
Крик смолкает, будто его и не было. Тишина. На перекрестке никого.
— Что делать будем? — взволнованно спрашивает Гриша.
Я размышляю.
— Там виднеется телефонная будка. Позвоним в полицию, сообщим, что кричали, и двинемся по своим делам.
Мы ничего не можем сделать. Даже не поняли, что это вообще было.
— Угу, — тяжко соглашается Гриша.
У казаха нашлось пятьдесят копеек на звонок. Закидываю монету в автомат, делаю анонимный звонок в полицию, называю улицу и дом, возле которого услышали крик, и торопимся за поворот.
— Людей почти нет, — нарушаю я тишину, когда мимо проходит пара прохожих.
— Мы на окраине Южного Парка, — отвечает Гриша и указывает на зеленую полосу впереди. — Нам надо в лес.
