Так олень и торчал на задней стене над диваном – могучий, с остекленевшим взглядом, а его рога переливались серебром развешанных там амулетов и тотемов.
Кристин включила телевизор и села под оленем, поставив поднос себе на колени.
– Ну вот, опять, – вздохнула она, когда на экране появился «белый шум».
Старушка встала, пересекла комнату и глухо щёлкнула выключателем. Затем снова примостилась на диване и подула на суп.
– Что это…
На сиденье что-то было. Она приподняла ногу, ощупала ягодицы и ткань дивана.
Поверхность словно отсырела – впрочем, чему удивляться. Казалось, весь город вспотел от жары.
Она принялась за суп, прихлёбывая из глубокой ложки. Серебро над головой звенело, когда по комнате игриво пробегал ветерок.
Кристин потянулась в сторону, взяла карту Таро с вершины колоды на столе и драматическим жестом её открыла.
– Перевёрнутый Мир. Вероятен застой. Расстройство планов на самом финише.
Она открыла следующую карту и посмотрела на фигуру скелета.
– Смерть, – сказала она и высунула язык.
– Не дождёшься, парень.
Старушка глотнула ещё супа, на этот раз обмакнув в него хлеб и дав тому пропитаться.
Снаружи завелась бензиновая газонокосилка – соседский мальчик Броди зарабатывал деньги. Кристин закатила глаза, отставила поднос и подошла к окну.
– Я заплачу тебе вдвое больше, только заткнись! – крикнула она и опустила стекло, одновременно заглушая звук и запирая жару в комнате.
Кристин снова села, взяла поднос. И опять почувствовала, как сиденье под ногами намокло.
"
"Она смущённо подскочила, хотя в доме всё равно никого не было.
– Что такое…
Капля упала в углубление на просиженном диване, в центр образовавшегося там небольшого влажного пятна.
Кристин подняла глаза и закричала.
Из мёртвой чёрной пасти оленьей головы капала слюна.
– Нет! – воскликнула старушка и попятилась, когда рога начали раскачиваться, наполняя комнату лязгом металла. – Нет!
Голова принялась биться о стену. Кристин проскочила на кухню и подпёрла дверь стулом, но когда хотела убежать, то поскользнулась на пролитом супе и разбила череп о кухонную столешницу.
В глазах потемнело; несчастная так сильно сжала амулеты на шее, что кожа на ладонях лопнула.
Какое-то время её тело лежало на жаре, а снаружи по лужайке с рычанием двигалась газонокосилка. Вскоре послышался звук рухнувших на ковёр рогов и шелест открывающейся кошачьей дверцы.
34. Лэмб
Большая красная дверь открылась, и за ней обнаружилась миссис Бойл, экономка.
