Сеп придержал для неё дверь, и Кэролайн, плача и хрипя, выбежала на жару. Открылась внутренняя дверь, и из неё высунулось широкое усатое лицо.
– Эй! Кэти? Кэйти? Как там тебя – ты ещё… о, Септембер, ты здесь! Заходи, ты сегодня рано.
– Привет, Марио, – поздоровался Сеп. – С ней всё в порядке?
Марио замахал руками.
– Да упала в обморок – бац и всё, – сказал он, закатывая глаза и высунув язык. – Вечно так реагируют на мёртвых собак, а я убил собаку, ну вот девочка и расстроилась.
– Ты не… Перестань так говорить. Ты усыпляешь собаку – есть разница.
– Собака всё равно мертва, – сказал Марио, разводя руками в перчатках до локтя. Он мыл резиновый стол. Толстая собака со спутанной шерстью лежала на тележке под пластиковой простыней, источая вонь дезинфицирующего средства.
– Я знаю, но формулировка важна, – сказал Сеп. – Люди не будут приносить своих животных ветеринару, который их убивает.
Марио нахмурился.
– Но иногда именно затем и приводят собаку, – терпеливо сказал он. – На смерть.
– Чтобы усы… ладно, не важно, – отмахнулся Сеп, а Марио соскрёб мыльную пену в ведро и снял перчатки.
– Вот вечно так с этими волонтёрами из школы. Они мечтают чистить пони и весело проводить время с животными. Но я причиняю животным вред. Я их убиваю; каждый день убиваю и вижу их печальные глаза, понимаешь? Но я делаю это, потому что такова моя работа; иногда смерть – великое благо, и надо уметь набраться храбрости. Я ветеринар – это значит, что я убиваю всех животных.
Сеп закрыл глаза.
– Может, мне стоит написать вам пару более гуманных фраз.
Марио засмеялся и хлопнул его по плечу массивной рукой.
– Моим клиентам нравится, как я говорю. Это бизнес.
Он ушёл в помещение в дальнем конце комнаты, и, когда там с жужжанием вспыхнул свет, в поле зрения мелькнули ламинат и хром.
Ветеринар был прав. Марио (урождённый Кристос Пападопулос из Ираклиона) славился откровенностью, граничащей с грубостью, весело рассказывал людям, что их стрижки ужасны, что их домашние питомцы уродливы и что, когда придёт время, очередное уродливое животное умрёт от его греческой руки.
И люди любили его за это. Кристос открыл клинику много лет назад, но когда в восьмидесятые прогремела игра от «Нинтендо», взял прозвище героя как псевдоним и заодно переименовал магазин. Он даже нарисовал на двери итальянский флаг.
– А как твои дела, умник? – спросил Марио, повязывая фартук. – Как там твоё обучение на континенте?
Сеп пожал плечами:
– Ещё не заполнил анкету, застрял на последнем вопросе.
