– Это правда, Даррен? – спросил Тенч.
– Да, сэр, – торжественно ответил Аркл. – Лицо Кита в точности похоже на его задницу.
Дэниелс сорвался и бросился на обидчика, но Тенч его перехватил.
– Ещё одно взыскание, Даррен, в обычное время и в обычном месте. Кит – пройди с миссис Магуайр, пожалуйста.
– Завтра в обеденное время ты будешь со мной, – заявила миссис Магуайр, щёлкая каблуками по коридору и следуя за Дэниелсом, как пёс за овцой. – Мистер Хоуп уже забронировал себе место своим опозданием и наглостью, так что вы как раз сможете разобраться в этой своей нелепой склоке.
Обрадованный Дэниелс повернулся к Сепу. Мак тоже повернулся, но его выражение Сеп не смог понять.
– Конечно, – сказал Дэниелс, пристально глядя на Сепа. – Завтра в обед. Тогда мы и разберёмся.
– Отлично, – сказал Сеп, поймав взгляд Аркла.
– С тобой всё в порядке, Септембер? – спросил Тенч, снова прямой и спокойный.
– Да, сэр. Спасибо, сэр.
– Хорошо, хорошо. Не обращай внимания на этих идиотов – проходи мимо, вот и всё. Я знаю, ты никогда не затеешь ничего подобного.
– Да, сэр.
Магуайр дала Дэниелсу подзатыльник, и Тенч приподнял брови.
– Прости миссис Магуайр, если она покажется немного… как бы так выразиться…
– На взводе? – неуверенно подсказал Сеп.
– На взводе, – кивнул Тенч. Он слегка наклонился. – Насколько я понимаю, сегодня утром она получила плохие новости – её подруга в Нью-Йорке ночью скончалась. Несчастный случай в метро. Очень неожиданно.
– Ой. Мне жаль.
Тенч похлопал Сепа по плечу.
– Молодец. Увидимся завтра.
Надеюсь, придёшь вовремя.
– Да, сэр, – сказал Сеп и заставил себя улыбнуться.
Когда он повернулся, остальные уже ушли, и толпа исчезла.
Сеп был уверен, что Мак пытался помешать Дэниелсу, но это казалось бессмыслицей. Он покачал головой, запустил на плеере Моррисси, затем отстегнул скейтборд и вышел из школы, перепрыгивая по три ступеньки зараз. На улице он погрузился в марево из смолистого запаха, болтовни и грохота двигателей, что кипело под бело-голубым мрамором летнего неба.
7. Корни
В далеком лесу танцевали тени, земля шевелилась от движения невидимых глазу тварей. На останках мышей и птиц пульсировали ростки бактерий, а грязь была усеяна отпечатками лап полуночных зверей.
Дул ветер, и в пятнах солнечного света собрались сорняки. Их тонкие корни корчились в тени, впиваясь в землю, словно пальцы слепца.
В центре поляны лежал открытый каменный ящик.
Ворона прилетела на ветку, затем к ней присоединилась другая, а третья села на землю.
