Соскальзывая на пол и теряя сознание, Сеп успел подумать, что они, наверное, врезались в другую машину. Всё кончено, их поймали, и правда выплывет наружу.
И во всём этом каким-то образом виноват он сам.
* * *– Все живы?
– Руку порезал, но…
– Выскочил из ниоткуда, я его даже не видела…
– …всё хорошо, все живы…
– …убьёт меня, просто убьёт…
– Розмари!
– …нам теперь делать?
– Да просто брось его здесь…
– …не могу, надо…
– Ты ж посмотри, он огромный, – сказал Мак.
Переднее колесо было разорвано в клочья, но двигатель всё ещё работал: его хриплый рёв перемежался звуком, похожим на треск пластика.
Спину и рёбра больно кололо, и Сеп попытался повернуться на бок. То оказались камни. Он выпал на землю. Двери фургона были открыты, самого Сепа засыпало осколками битого стекла. Остальные говорили. Он слышал нервный смех Аркла, вжиканье зубной нити, низкое рычание Ланди и грохот голоса Мака.
Разбитый плеер валялся рядом, его серебряные внутренности выплёскивались наружу. Лента лопнула надвое, этикетку сорвало.
Сеп понял, что уже несколько часов не слушал кассету – не чувствовал необходимости спрятаться за наушниками.
Что-то застонало позади него, и он повернул голову.
В нескольких метрах поодаль, царапая копытами землю, лежал олень, его открытый рот потемнел от крови. Сеп вдохнул; лёгкие наполнились горячим запахом мускуса. Зверь отчаянно заревел. Сеп ощутил, как проваливается во тьму, попытался моргнуть, не отключиться.
Потом рядом откуда-то появилась Хэдли, и он открыл глаза.
– Сеп! Ты меня слышишь?"
"– Где мы? – спросил он.
Слова слились в единый звук, боль прокатилась по телу, как приглушённый крик.
– Мы сбили оленя, – объяснила Хэдли. Она обхватила Сепа за голову и смотрела на него вверх ногами. – Ребята в порядке.
Она провела пальцами по лбу Сепа, и, несмотря ни на что – боль, хаос и тяжёлые остатки сна, – он отозвался.
Сеп попытался сесть, но тут же упал, словно голову утягивал на землю стальной шар. Мак поддержал Сепа, ухватив под мышки.
– Нам нужно передать его Марио, – сказала Лэмб, становясь на колени рядом с оленем.
Ноги зверя беспорядочно дёргались, а выхлоп грузовика создавал над сценой тёмное, подсвеченное красным облако.
– У нас нет времени, – ответил Мак.
Олень снова заревел; дикий оглушительный крик разнёсся по лесу и эхом отозвался среди деревьев.
– Только послушай! Нельзя его просто тут бросить, – отрезала Лэмб.
Где-то позади ещё остался Роксбург и его мёртвая собака.
– Лучше поспешить, – сказал Сеп.
