От потери крови организм ослаб, и еще гипс нужно снять. О Боже, когда же этот день закончится?
Когда вылетела из дома, увидела возле забора Максима с скрещенными руками.
— И как это понимать? Протянул он."
"— Как хочешь, так и понимай. Я тебе говорила отстать от меня? Говорила! Так что ждешь? Ты вообще не тот деревенский парень, которого изображал.В офисе, как обычно в это время дня, мои коллеги изображали ""сонных мух"". У них это отлично получается. Только меня гоняют по объектам с метлой и веником. Я же молодая, и готова многое терпеть ради теплого местечка рядом с домом.
Секретарша нашего шефа — дама бальзаковского возраста, которая осталась душой в прошлом столетии. Она ведет себя и одевается как подросток времен перестройки. А какой у нее голосок... ммм... аж уши заложить, когда она его повышает.
— Шеф у себя? — спросила и быстро не дожидаясь ответа постучала и открыла дверь.
— Здравствуйте, Валентин Валерьевич, можно? — зашла и закрыла дверь.
Шеф у нас разведенный привлекательный мужчина.
За ним бегали все дамы нашей компании, кроме меня и секретарши. У нее было неразделенная любовь к нашему бухгалтеру.
— Кто соизволил появиться? — это прозвучало саркастично.
— Извините за отсутствие, у меня были семейные дела. Быстро придумала оправдание и скрестила руки на здоровой руке.
— Понимаю, понимаю. С кем не бывает. Вы не переживайте, сейчас у вас будет меньше работы и больше свободного времени на семейные дела.
— Вы о чем? Я приглашалась. Уволит, не уволит? И где мне в срочном порядке найти новую работу?
— С сегодняшнего дня вы будете помогать нашему главному архитектору, надеюсь, это вас не затруднит? А вот тут я услышала превосходство.
— Вы поставили кого-то другого на мое место?
— Я поставил кого-то другого на место моего архитектора. Лика, здесь люди работают и получают за это вознаграждение. А вы в последние дни не делаете свою работу.
— Поняла. Можно мне написать увольнение по собственному желанию, без двухнедельной отработки?
— Вы скажите, что ещё и рекомендации ждете от меня! Валентин Валерьевич в сторону, которому я и до этого не смотрела, был раздражен моей непокорностью.
Из здания вышла подавленной. Увольнительную дали написать, и даже обещали компенсацию в конце месяца. Думаю, не получу денег ни в конце, года.
Села на лавку подумать, что мне делать дальше. Я осталась без работы, в кошельке мелочи, а дед всё не возвращается из своих загулов с молодой любовницей.
