Тем не менее, скорее всего, в ближайшие дни отравленный хлеб из этой муки попадет на рынки, и тогда в городе будет огромное количество трупов и заболевших."
"Семен поехал в «Шихау». Яна на месте не было, на проходной сказали, что заболел. Серабиненко не удивился. В целом он был уверен, что больше Плюснин на работу не придет. Теперь он будет действовать в городе. Если работает группа, то у нее еще много дел, и, скорее всего, операция вошла в завершающую стадию.
Но нужно проверить кое-что.
В зале с кораблем, где они работали, документы лежали в идеальном порядке.
За одним исключением. Делая перевод, Серабиненко специально откладывал в сторону бумаги, касающиеся начинки пусковых шахт корабля. Грубо говоря, все, что было связано с боеприпасами, Ян это видел, несколько раз спросил, что он делает и зачем. И вот теперь именно эти документы и пропали.
На склад Семен попал, уже используя свое собственное удостоверение, которое утром достал из схрона. Будет не вредно посеять немного хаоса, пусть на заводе знают, что там работает СМЕРШ, тогда эти слухи быстро дойдут до Плюснина и заставят его действовать.
Ускориться. Но везде он специально якобы случайно и под большим секретом говорил, что ищет следы Варшавской школы абвера.
Семен прошелся по «Шихау» тайфуном. Заставил проверить наличие всех водолазных костюмов и специального оборудования. Согласно сделанной еще в сорок пятом описи не хватало примерно половины оборудования. Специальных лезвий для работы с металлом, костюмов.
В том, что растащили рабочую одежду, в целом не было ничего удивительного. Обычное дело. Семен благодушно «разрешил» не обращать на это внимание. А потом он отправился к цеху, который был опечатан таким количеством замков и печатей, что вскрыть их мог разве что лично товарищ Сталин. Но СМЕРШа боялись. И открыли дверь. Это был склад, где должны были храниться боеприпасы для военных кораблей.
– Ну и где они? – спросил Семен у резко побледневшей комиссии, которую собрали в рекордные пару часов специально для него.
Те молчали.
Бернс, единственный из немцев, кто тоже присутствовал при осмотре завода, подал голос:
– Я думаю, что их забрал герр инженер.
Почему-то немцу Семен доверял. Доверял, потому что видел, как Бернс ненавидит Яна. Это было заметно во взгляде, тоне, которым тот говорил в присутствии Плюснина. А враг моего врага, как известно, – мой друг.
– Что вы можете сказать про Плюснина? – обратился к нему Семен.
