А потом понял, что восхищен другом. Силен. Силен! С двумя смертельными ранами он смог дойти до дома и дожить до его пробуждения.
Смог!
Оцепенение длилось невероятно долго. Только через час Семен понял, что он может пошевелить ногами. И еще через час понял, что тело перестало быть ватным. Все это время он лежал на полу у ног мертвого товарища и понимал, что если бы не застрял на заводе, то… То, наверное, ничего бы не изменилось. Они работали каждый сам по себе, по одному. Встречаясь только для того, чтобы обменяться информацией.
Но все же. Если бы он был рядом и прикрыл бы. Так. Винить себя в следующий раз, а сейчас лучшее, что он может сделать, это встать и…
Интересно, что за снотворное? Значит, и эта квартира тоже скомпрометирована. Несколько раз Семен проваливался в липкий бред и каждый раз вытягивал себя из этого омута буквально силой. Нельзя позволить отключиться, иначе он может что-то забыть. Или их могут навестить. Значит, нужно быть в сознании. Если придет враг, он сможет достать пистолет, закрепленный под стулом, на котором сидел Игорь.
Он сможет.
Тома. Про нее наверняка знают, если следят за Семеном.
Семен так резко встал, что у него закружилась голова. Но он заставил себя удержаться на ногах. Тамара же собиралась прийти вечером. Если квартира скомпрометирована… Нужно идти.
Идти было сложно. Непонятно, что делать с Игорем, но об этом Семен решил подумать потом, после того как убедится, что Тамара в безопасности.
Серабиненко заставил себя не думать о том, что дома его может ждать труп эксперта, но тем не менее до дома он практически добежал.
Нет. Из квартиры он не уйдет. Если нужно будет, встретит врага там. Даже интересно будет посмотреть ему в лицо. Или нет. Рисковать нельзя, он должен убить эту гниду сам. За теперь уже двоих его друзей.
– Ого. Ты откуда так бежал? И почему такой бледный? – раздался звонкий голос, который Семен рад был услышать.
Они подошли к дому практически одновременно.
– Тебя боялся упустить, – честно сказал Семен и добавил: – Засиделись у друга, и не уследил за временем.
Давай пройдемся? Вечер теплый, а я за эти двое суток насиделся в помещении.
– Да, я заметила. И то, что вечер теплый, тоже, да. Почти лето. Ну пошли, Ромео, – поддела его Тамара. Значит, и до нее дошли слухи, которые он распустил.
– Значит, что я узнала. Эта гнилая ангина, так ее называли у нас в самом деле, наша черная смерть. Умирали они, понятное дело, не от нее, но кто-то очень хотел, чтобы эта болезнь не стала развиваться дальше.
