Дверь его квартиры была открыта, на столе записка о том, что пошел на рынок к тете Глаше, она обещала достать молока. Это означало, что если старший группы нашел эту записку, значит, нужно дождаться бойца. Семен снял шинель и стал ждать. Выпил чая, перекусил сухарями, лег на топчан и провалился в сон. Спал он крепко, несколько часов без сновидений, это было странно. Очень странно, но проснуться мужчина никак не мог. Несколько раз, балансируя на грани сна и яви, он понимал, что снова проваливается в сон и никак не может выбраться из него.
В этот момент вернулся Игорь. Сел за стол, не раздеваясь, вздохнул и сказал, что следовал за крысами и нашел место. Потом почему-то стал говорить про птиц, несколько раз повторил про птиц, про крыс, а потом, когда с его лица, чернея и отваливаясь струпьями, стала слезать кожа, Семен понял, что все-таки все еще спит, и усилием воли заставил себя проснуться.
Игорь в самом деле был в комнате. На этом плюсы пробуждения закончились. Казалось, что Кардиган был мертв. По виску стекала тонкая струйка крови.
Стоп. Значит, сердце еще бьется! Семен подскочил, ноги были словно ватные, и он упал на пол. Кардиган с усилием открыл глаза.
– Тссс. Не паникуй. Я уже, считай, мертв. – Он раздвинул шинель и показал торчащий из груди стилет. – Вот, прихватил подарок. Если его вытащишь, конец мне. Сам знаешь. Оставишь – тоже конец. Пытался ко мне так же, как к командиру, подобраться, но рост и крепкость черепушки не рассчитал.
Игорь улыбнулся, и на губах запузырилась кровь, выдохнул он с присвистом, – легкое пробито.
Крысы.
Семен пытался встать, но тело странно не слушалось. Кажется, что его если не отравили, то, во всяком случае, где-то угостили ударной дозой снотворного.
– Домой не ходи. Спалилась хата. Про служебную не знает. Их пятеро. – Игорь старался говорить, не делая вдоха, поэтому речь получалась торопливая и невнятная, больше похожая на шипение, чем на слова человека. – Черт. Птицы. Там вокруг много дохлых птиц. И крысы. Порт. Поня…
Глаза Игоря закатились, и он умер.
Последний выдох был долгим и очень тяжелым, с хрипом, как будто спустились меха гармони. Семен не пытался уже встать. Он понимал, что, скорее всего, сухари были чем-то посыпаны или вода. Но слишком долго для яда. Снотворное? Что-то похожее.
Нужно подождать, пока действие пройдет."
"Семен достал из кармана галифе огрызок химического карандаша, которым он писал на заводе на чертежах, и торопливо записал на полу все, что сказал Игорь. Мало ли что.
