Иногда что-то говорили, но это были скорее случайные фразы. Семен ловил себя на том, что его как магнитом тянет обратно. Ему нужно было проверить квартиру. Проверить Игоря. Конечно, за это время он не оживет, но в то же время он понимал, что нельзя бросать сейчас Тамару. Да и не хотелось. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Но он все равно проводил Тамару до дома, всю дорогу гася в себе желание обернуться. Слежки не было. Он уже перешел в боевой режим и, если бы была, даже несмотря на все еще проходящую дурноту, – почувствовал бы.
Тамара жила не так далеко, как он думал, в скромной однокомнатной квартире рядом со старым зоопарком. Первое, что увидел Семен, когда вошел, в качестве тюли на окне висела фата.
– Это же фата?
– А? Да. Фата. Я ее выменяла на сало и яблоки у одной девчули. Мне как занавеска, а ей нужно было убирать ее из памяти. Мы в поезде вместе ехали. Она все говорила, что начнет тут новую жизнь. А фату оставить не могла. Ну я и предложила, что в новую жизнь нужно по-новому. И выменяла у нее фату.
– Понял.
Тамара не стала суетиться, пытаться накрыть на стол, как бы, наверное, сделала любая женщина на ее месте. Она не стала кокетничать или стесняться чего-то. А просто спросила:
– Останешься? На ночь?
И он остался. Ну не мог полковник сейчас по-другому. Ей он был нужнее, чем мертвому другу. Да и ему так спокойнее. Нельзя было потерять еще и Тамару. А тут, если что, он будет рядом.
В том, что происходило между ними этой ночью, не было никакой романтики. Простое, человеческое тепло.
Понятное им обоим и от этого еще более приятное. Огненное, обжигающее, родное. Каждый старался подарить другому те крохи человеческого тепла, что они сохранили и пронесли через войну. И, наверное, от этого стали оба хотя бы на одну ночь полностью живыми.
– Утром лучше уходи, – засыпая, прошептала Тамара и добавила, не просыпаясь: – Я же замужем. И что там будет дальше, я не знаю. Еще я храплю во сне. Так что уходи.
– Хорошо, – ответил Семен, улыбаясь.
Но дождался, когда она окончательно заснет и дыхание станет ровным.
Он умел двигаться бесшумно. Осторожно опустил спящую женщину на подушку, укрыл, быстро собрался и ушел, бесшумно ступая.
Как только он вышел от Тамары, снова навалилась оглушающая пустота. Но в то же время в голове у Семена созрел план.
Прежде всего нужно было избавиться от квартиры и перебраться на другую. Подсказал, что делать, тот самый фугас, благодаря которому Семен полетел знакомиться с бегемотом.
