– Глупая эта идея, начинать сейчас масштабное переселение, – неожиданно сказал Ян, Семен не заметил, что инженер молчит уже почти час, а это было, кажется, не слишком характерно для него.
– Рук не хватает. Нужны люди, которые быстро поднимут производство, начнут разбирать завалы, строить дома. Иначе город так и будет мертвым. И не только город. Удаленные поселки, города. Тут же несколько административных центров, и теперь все это наше. Невероятно много работы.
– А разве он мертв? Город спит. Приедут люди, которые не знают города.
Им там наобещают, что тут земля обетованная, молочные берега и кисельные реки, – распалился Ян и продолжил говорить, не замечая своей ошибки с «с молочными реками и кисельными берегами». А вот Семен ее заметил. И подумал, что Ян как-то очень болезненно относится к теме переселенцев. Может быть, сам не хотел ехать, а его заставили? Интересно, что ему тут пообещали, что он так зол на вербовщиков?
– Подожди. Мы все равно ничего не сможем изменить. Но почему лично ты против? Не думай, я никуда ничего не записываю.
Ты переселенец. Такой же, как и я. И нам теперь жить в этом городе и поднимать его, – сказал Семен, записывая переведенный текст химическим карандашом прямо на чертеже над немецким текстом.
Ян кивнул:
– Да. И мы не простые люди. Прости, но правда не простые люди, как бы по-антисоветски это ни звучало. Мы с тобой умные люди, образованные. Мы прошли всю войну. А приедут люди, многие не сильно образованные. Мне жалко город с точки зрения инженерного объекта. Я не обманываюсь насчет наших людей.
Поедут те, кому нечего терять и кто уже все потерял. И жадные до денег. Ты же знаешь, что подъемные дают большие. Они приедут из деревень, сел, которые уничтожили немцы. Там было хозяйство. А тут им дадут квартиру. Где держать скотину? Правильно. Во дворе или в ванной. Ванны – долой. Унитазы – долой. Они привыкли ходить в будку во дворе. А тут сложная канализация! Водопровод! Все это будет порушено, потому что ненужно. Они не привыкли к этому. Кенигсберг ‒ он как… как инженерная машина! Сложная, тонкая в настройке, но невероятно красивая в своем замысле!
Ян распалился.
Он горячо отстаивал мысль о том, что в городе должны жить умные, образованные люди, которые знают, что такое «кафель» и «патефон».
Семен слушал и кивал, продолжая работу."
"– У моей подруги в прозекторской работает помощник. Старый рядовой без звания. Афанасий Федорович. Писать и читать научился буквально перед войной. Оказалось, что пишет он очень хорошо.
