Он постоянно находился рядом, буквально под рукой, чуть ли не дергая смершевца за рукав, чтобы тот переводил пояснения к чертежам быстрее. Они были составлены на странной смеси немецкого и литовского языков, и Семен был во многом рад присутствию Яна в том числе и потому, что нужны были постоянные консультации по техническим вопросам и согласование терминов.
– Сверху дергают очень сильно, – честно сказал Ян, – поэтому приходится так наседать на тебя. Я понимаю, что это дело не одного и не двух дней.
А гораздо больше. Но очень хотят, чтобы этот корабль рассказал нам все свои тайны. К тому же сам понимаешь, если мы найдем тайну этих механизмов для спуска снарядов с дистанционным подрывом, то это будет огромный козырь для Советов. Ходят слухи, что так просто рейх не угомонится. Будут пытаться снова…
Ян правда старался помочь. Они были, если можно так сказать, «на одной волне», хотя при этом Ян был полной противоположностью Семена. Учитывая, что это дело всей его жизни, Серабиненко старался держаться в тени.
Он часто даже ловил себя на том, что старается не стоять на месте, а хоть чуть-чуть поменять положение тела или выражение лица, чтобы его было сложнее сфотографировать или запомнить. А Ян – наоборот. Он был этаким рубахой-парнем, гением, приглашенной звездой и любимцем всех женщин. Он постоянно улыбался, входя в помещение, мгновенно приковывал к себе внимание, размахивал руками, мог поддержать разговор на любую тему и все свести к своим любимым кораблям.
В целом, как сказал бы Борис Борисович, – «таким людям доверять нельзя». Те, кто настолько живет напоказ, за ярким фасадом жизни прячут темную жизнь.
«Стареешь, – сказал сам себе Семен, когда поймал себя на том, что, подойдя к окну, чтобы посмотреть вдаль, давая глазам отдых, на самом деле украдкой наблюдал за Яном. – Стареешь и везде ищешь подвох».
Может быть, в самом деле издержки профессии? Чем ему не нравится этот Ян? В нем нет ничего подозрительного.
Хоть Семену и пришлось из-за него и этого корабля бросить основные расследования, иногда это и полезно – вернуться к началу расследования и еще раз обдумать все данные, которые были у него на руках. Но есть один нюанс. Кто-то пытается сыграть на опережение. Почему убили командира? Что сейчас найдет Кардиган во время «прогулок» по городу?
Полковник снова вздохнул, несколько раз моргнул, с усилием потер глаза и вернулся к чертежам.
